… по прозвищу Кобра (СИ)

Пусть, едет себе и едет, на своём синем фургоне-конфекционе по Сулойской дороге, сейчас уже по Окуме Рыбаков, видимо. А кто он на самом деле — Светлый ангел того, кто Имя, как говорят, или Инферно — проснувшееся древнее изначальное Зло… это пусть теперь определяет главный причтик Нур со всем своим причтом Церкви во Имя. Приедет, разберёмся!

— А откуда ты… — хочет задать вопрос Гог.

— Систель сказал, — спокойно перебивает его Гул, — Ему там сверху, из своего «Тонкого мира» в четвёртом измерении, видно всё и про всех… Но, он тоже боится….

Экола видит его упырей и умеет их убивать. Систель однозначно полагает его Инферно, разбуженным твоими с детками проказами, и тоже хочет с ним договариваться, когда тот придёт в Ман.

— Кстати, — в голосе Гула добавляется стали, — Это же вы надоумили владетельного князя Красной Окумы Миха VII из рода Ретт, письменно лгать Верховному суду, что он не убивал князей Бести? То-то, он сейчас, докладывают, мраморную усыпальницу для них ставит на месте убийства… причём, за свой кошт.

Ты, ведь, знаешь, Гог, ЧТО полагается за ложь Суду и подстрекательство к ней, а также, за невыполнение его приказов?! А кто анти-магические сети к в Красную Окуму возил?! Опять, не вы? Ну, ну…

— Значит, только моих детей отдаёшь на смерть Инферно? — злобно шипит Гог.

— Если бы так… — грустно отвечает Гул, — Поверь, все были бы счастливы, заслужили твои дети смерть… Но вы столько всего у меня подписали… за алчность мою… не отмолить уже! Так что, мы с вами в одной лодке.

Ведь, знал я, что за этими моими подписями стоит, а не отказал ни разу… ибо, золото ум мой застило. Вот и пришёл срок ответить. Что же, отвечу… никогда свои грехи на других не перекладывал. Буду теперь готовится к покаянию… и молиться. И вы… готовьтесь! Всё, иди… Гог, я устал.

Гог слегка кланяется брату и не поднимая на него глаз молча выходит из каминного зала.

Как хороший дождь смывает все следы, так и длинная дорога притупляет все чувства, если на ней ничего не случается. Золотая Окума осталась позади и за пять дней следования по её территории, с нами ровным счетом ничего не случилось. Буквально, на следующее утро после гекатомбы четырехсот свитских в Золотом ущелье, по уже расчищенной божедомами Сулойской дороге мы двинулись в дальнейший путь.