Это единственное, чего я желаю после пережитого.
Глава 37.
Сегодня в клубе закрытая вечеринка. И я буду не в форменном платье официантки, потому что сегодня пятилетний юбилей клуба, и весь персонал – приглашенные гости, а для обслуживания наняли фирму по организации мероприятий и праздников. Причём вечеринка не простая, а костюмированная. Дресс-код – морские мотивы. Мы с Ариной долго думали, в каком ключе подготовить свои костюмы. Русалочку Ариэль с лифчиком-ракушками решили оставить Ирине. У неё и размер груди подходящий, не то что у меня или Аришки.
В итоге Князева выбрала коротенькое пышное платьице и черный корсет из экокожи, большую пиратскую шляпу и бусы из пластмассовых черепков. А меня решили нарядить медузой. Подобрали длинное в пол струящееся платье жемчужного цвета. Руки закрыты, а вот плечи и шея нет. Алина приподняла у корней мне волосы повыше и закрутила их в мягкие спиральные локоны. Макияж тоже сделали яркий и мерцающий.
– Обалдеть, Машка! – всплескивает руками Князева. – Ты шикарно выглядишь! Я никогда тебя красивой не видела.
И дело не только в этом костюме. Ты светишься вся! А ну-ка рассказывай, это связано с нашим боссом-шикардосом?
Конечно, Арина в курсе. Ну не всего, конечно, но она же не дура. Как, впрочем, и остальные.
– Машка, он тебя и так на работе глазами съедает, а сегодня совсем с ума сойдёт.
Я поворачиваюсь туда-сюда у зеркала, замирая от восторга, наблюдая, как красиво колышется ткань юбки. Я нравлюсь себе. Наверное, впервые за долгие годы я себе действительно нравлюсь.
Игорь снова смог разжечь ту искру, что когда-то горела так ярко. Нет, она ещё не полыхает, но её слабое тепло уже согревает мою замороженную одиночеством душу.
Мне нравится быть его сабой. Это значит не просто подчиняться и слушаться своего Дома, это ещё и ощущать истинную заботу, чувствовать себя хрустальной вазой, которую бережно лелеют. Я пытаюсь принять его, а он меня, балдею, когда он снова зовёт меня своей Стрекозой, когда даже бывает что-то рассказывает о работе или маленькой племяшке.
Меня очень радует и вдохновляет, что мы стали говорить. Понемногу, помалу, но стали.
С моего наказания прошла неделя. За это время мы с Игорем виделись дважды: позавтракали в летнем кафе на набережной в воскресенье утром и когда ездили к моей маме. Я когда увидела её, посвежевшую, с ясными глазами, едва не расплакалась. Она рассказывала о лечении и о своём враче, как они обсуждают медицинские случаи, и что даже этот Павел Семёнович приходит к ней за советами.
