Но мне очень трудно называть Владимировичем того, что измазывал мой нос в мороженом, а потом, смеясь, слизывал, кто кружил на руках и растирал уставшие после долгой пешей прогулки ступни.
Но Владимирович так Владимирович."
"– Напишешь сейчас реквизиты карты, в течение часа получишь аванс, чтобы привести себя в божеский вид. У нас, Маша, не летнее кафе, тут нужно соответствовать. Сделай маникюр, приведи в порядок причёску, замажь синяки на коленях. Внешний вид с иголочки, колготы обязательно в любую погоду, туфли только закрытые и без каблуков.
Туалетной водой пользоваться перед и во время смены запрещено.
У меня появляется ощущение, что меня вот прямо сейчас смешивают с грязью. Методично топят, разворачивая на берегу транспарант с надписью: «Маша, ты полный отстой. Неухоженный, непривлекательный отстой».
Сглатываю ком через сухое горло и встаю. Выпрямляюсь так, что лопатки сводит. Чувствую, как обида бьётся внутри. Хочется нагрубить, уйти королевской походкой и хлопнуть дверью. Только туфли трут, колени дрожат, а финансовое положение безвыходное.
А значит, Карташова, придётся всё это проглотить. И то, что Владимирович, и то, что шикарный Котовский указывает тебе на отсутствие маникюра и унылую причёску.
– Вот мой рабочий телефон, – он придвигает к краю стола визитку. – Пришлёшь номер счёта. График работы вывешен внизу. Если твоя фамилия в какую-то дату помечена звёздочкой, значит, в этот день ты дежуришь, то есть ещё занимаешься уборкой доппомещений. Это гримёрные танцовщиц, комната отдыха охраны и мой кабинет.
Время уборки указано ниже в расписании. Если есть вопросы – я слушаю.
– Нет, Игорь Владимирович, вопросов нет.
Я протягиваю руку за паспортом и визиткой, как чувствую, как что-то горячее капает на предплечье. Снова кровь. Как же не вовремя.
– Извини, – зажимаю нос и отворачиваюсь.
Скорее бы перестало. Но, как назло, кровь буквально хлещет, идёт носоглоткой, вызывая кашель, когда запрокидываю немного голову.
– Держи, – Игорь уже рядом и протягивает мне несколько смятых салфеток.
– Не зажимай, дай стечь.
– Знаю, – бормочу как получается с зажатым носом и горечью в горле. – Но так я запачкаю тут всё.
– Здесь есть ванная, – он распахивает неприметную дверь сбоку от стола. – Иди туда.
Придерживая нос кучей салфеток, я добираюсь до небольшой ванной комнаты с душевой кабиной и маленькой треугольной раковиной в углу. Склоняюсь над ней и убираю салфетки. Наблюдаю, как крупные частые капли кляксами плюхают на белоснежный фаянс.
