Это твоё решение, я его принял. А сейчас раздевайся.
Глубоко вздыхаю, считая про себя до трёх. Сейчас Кот в режиме Дома, спорить с ним – себе дороже. Расстёгиваю маленькие пуговки на платье, потом стаскиваю его через голову и откладываю в сторону. Выпрямляю спину и поднимаю на Игоря глаза.
– Теперь колготы и трусики. Лифчик можешь оставить.
Ладно. Хорошо.
Делаю и это. Потом Котовский подталкивает меня к длинному зеркалу на боковой стене.
– У тебя будет очень интересная и запоминающаяся смена. И имей в виду, тронешь себя сама – накажу.
Нет, наказания я совершенно не хочу. Но зачем мне себя трогать?
Понимание приходит позже. Кот распускает верёвку, складывает её вдвое и опоясывает мою талию, пропуская конец одной стороны через петлю с другой. На свободном длинном конце завязывает простой узел и пропускает этот конец у меня между ног так, что узел оказывается прямо на промежности, чуть дальше клитора. Крепит обвязку сзади на поясе, пропустив двойную верёвку между ягодиц. Сзади разводит сдвоенную верёвку, переводит оба конца с разных сторон бёдер, подхватывает ими двойную полосу спереди, а потом разводит концы в разные стороны так, что спереди получается ромбовая обвязка.
Но сюрпризом оказывается иное. Разойдясь в стороны, верёвки чуть раздвигают мои половые губы, раскрывают их совсем немного, но этого хватает, чтобы понять, насколько трудно мне сегодня будет работать.
– Можешь одеваться, – негромко сообщает Котовский, закончив незамысловатое симпатичное плетение с секретом.
Я с максимально непроницаемым видом натягиваю платье, застёгиваю его на все пуговицы, поправляю волосы.
Форменное платье довольно длинное, ничего заметно не будет, но двигаться непросто, ощущая при этом движение обвязки.
– Хорошей смены, Маша, – шепчет Кот мне сзади в ухо, а потом уходит из собственного кабинета первым.
Глава 41."
"Около четырёх часов утра в клубе остаются очень мало посетителей. И я даже не знаю, радоваться мне или нет, потому что когда занятость снижается, огонь под платьем я ощущаю ещё мощнее.
Сказав, что это будет очень запоминающаяся для меня смена, Котовский не преувеличивал. Она и правда оказалась таковой.
Первый час всё ещё было не так печально, но потом я стала ощущать все прелести новой для меня обвязки и работы в этом верёвочном корсете. Особенно, когда пришлось обслуживать ВИП-нишу друзей Игоря, к которым он присоединился. От одного только его пылающего, слегка насмешливого взгляда казалось, что обвязка становится теснее.
