Бескрайним, солёным, шумным, обещающим новую жизнь морем. Заселившись в гостиницу, Игорь первым делом спустился на пляж. Стоял апрель, но ему было плевать. Он снял кроссовки, стянул носки и зарылся ступнями в прохладный после ночи песок. И твёрдо решил, что этот город его излечит. Даст ему надежду, откроет возможности. Игорь обязательно снова отрастит вырванные с мясом крылья.
Котовский нашёл для них с Лилей квартиру, устроился на работу. С его послужным списком в «Wet rain» это было не сложно. Его взяли ведущим диджеем в лучший клуб в центре набережной.
А потом вдруг пошло-поехало, стартовый капитал, выплаченный Миксаевым после распада группы, увеличился. Игорь хорошо разбирался в той сфере, в которой работал, умел наблюдать, многое подмечать, делать выводы. Когда Влад вышел на связь, помог просчитать риски, потому что этот товарищ гений не только в музыке, но и в математике. И тогда Котовский рискнул. Сильно. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское, а своё Котовский не пропустил. Хваткий молодой парень заметил, что у одного из клубов дела пошли как-то не очень, и тогда он предложил владельцу войти в долю и вложиться.
Игорь снова просчитывал и снова рисковал. И снова у него всё получалось. Семьдесят процентов активов клуба были у Игоря в руках, и он планировал выдернуть из рук не совсем надёжного партнёра и остальные. Но этот осёл, увидев, как дела пошли в гору в последние два года, стал артачиться и набивать цену. Однако Игорь умеет ждать. А ещё наблюдать, подмечать, что волнует других и давить на точки, на которые ему давить нужно.
У Котовского были далеко идущие планы, тем более что он был не один, а с семьёй. Пять лет назад Лиля встретила одного мудака, который оставил её, как только узнал, что сестра беременна. Свалил в закат, ещё и обругал. Точнее, обругал, выхватил от Котовского, а только потом свалил. Теперь за крепкой спиной Игоря были Лиля и малышка Милана, в которой дядя души не чаял.
Это были единственные женщины в его жизни, которых он любил и подпускал близко к сердцу.
Оно кое-как склеилось, срослось, понемногу забилось в нужном ритме, но так больше ни разу и не запнулось рядом ни с одной женщиной. Билось ровно и прямолинейно ровно до того момента, как следом за Князевой в его кабинет ввалилась Карташова.
В первое мгновение Игорь её даже не узнал. И дело не в отощавшей фигуре – Маша и раньше была худенькой, и даже не в непритязательном наряде. Это словно бледная тень девушки, которую он когда-то знал.
