Стараюсь игнорировать то, что меня тут же окутывает его невероятным запахом словно дурманящим туманом. Но я концентрируюсь и смотрю.
Это запись с камер наблюдения. На ней чётко видно, как Ирина, подходя к барке, ставит за декоративный выступ возле боковой стойки бутылку, быстро оглянувшись по сторонам.
– Зачем она это сделала? Ещё и на меня указала, – я в недоумении.
– Мне больше интересно, кто это, – негромко говорит Игорь и переключает видео. – Обрати внимание на время.
Это уже запись с другой камеры.
Той, которая на улице, метрах в пяти от входа. Ирина стоит с двумя парнями и о чём-то разговаривает. Камера снимает только изображение, поэтому узнать наверняка предмет их обсуждения не представляется возможным. И можно было бы подумать, что это просто её знакомые, к которым она выбежала на перекуре поздороваться. Но, во-первых, Игорь запретил во время закрытой вечеринки выходить, а во-вторых, я, кажется, узнаю одного из парней. Сердце замирает, а потом срывается вскачь.
– Ты их знаешь? – спрашивает Игорь.
– Нет, – отвечаю поспешно.
– Хм.
Игорь потирает подбородок, внимательно глядя на повтор.
Но да, я их знаю, хотя Котовскому ни за что не скажу. Хватит с меня и так позора перед ним. Эти двое не кто иные, как бандиты, именуемые завуалированным словом «коллекторы», шестёрки хозяина частного банка, с которым мы влипли с мамой больше шести лет назад. И почему-то мне кажется, что они не только с Ирины долг требуют, а ещё это как-то связано со мной.
Становится страшно.
Как бы я ни пыталась, как бы ни старалась выплыть, выкарабкаться – ничего не выходит. Однажды попав в кабалу, очень сложно выбраться. Наверное, даже невозможно.
Но я ни за что не скажу об этом Игорю, как не сказала и своей лучшей подруге Лере. Они со мной и так проблем хлебнули, хватит.
– Ты сразу знал, что это не я?
– Конечно.
– Тогда зачем так опустил перед коллективом?
– Извини, что так вышло, Маша. Крысу надо было поймать. Я обязательно соберу ещё собрание и скажу всем, что это была ошибка.
И с Ириной разберусь, не волнуйся.
И всё равно так неприятно. Понимаю его как руководителя, но не могу простить как… как некогда близкого человека. Знал, что я не виновата, и всё равно позволил пройти через позор.
– Я пойду, – встаю, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Мама заждалась уже со смены.
– Привет ей передавай.
Удивляюсь почему-то этому привету, но киваю. Котовский даже не смотрит, когда подхожу к двери. Холодный и отстранённый.
