Запястьям больно, когда сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
Кожаные полоски стекают с низа живот на бок, а потом Игорь перетягивает их на промежность.
Слишком остро. Слишком чувствительно. Особенно для меня, столько мечтавшей о ласках. Его ласках.
Кот оставляет плётку у меня на животе, а сам кладёт ладони на колени, чуть разводит их в стороны, заставляя вспыхнуть от одного его горящего взгляда, опущенного вниз. Не сдерживаюсь и ёрзаю, насколько позволяют стягивающие верёвки.
– Смирно лежи.
Приказ?
Замираю, но рвущееся дыхание не сдержать, когда Кот наклоняется вниз.
Ведёт губами по бедру. Я чувствую его дыхание на промежности. Кипящий коктейль ощущений и эмоций начинает расплёскиваться, и я, не сдержавшись, тихо шепчу его имя.
– Игорь…
И тогда всё словно разбивается. Лопается как мыльный пузырь. Котовский замирает в самом низу, почти коснувшись меня губами там, как вдруг вскидывает острый взгляд.
– Разве я разрешал тебе говорить? – голос ровный и спокойный, словно он ожидал, что это произойдёт, будто сам заранее запланировал.
Чувство сожаления растекается внутри, когда Кот возвращается к изголовью. А ещё страха. Я нарушила правила игры, и что теперь? Он накажет меня?
– Ты меня ослушалась, Маша. За это лишают не только поощрения, но и наказывают, – чувствую на висках его пальцы, потом они спускаются ниже и обхватывают мой подбородок. – Но это твоя первая сессия, и я тебя прощаю. Наказания не будет.
Едва я выдыхаю, прикрыв глаза, он склоняется к самому уху.
– Но в следующий раз тебе следует быть внимательнее.
У всего есть последствия, мы же с тобой это знаем, правда?
Намёк проходится пилой по грудной клетке, вызывая тянущее чувство внутри.
– На сегодня мы заканчиваем. Но когда я освобожу твои ноги, не вздумай их сжимать.
Это первое, что мне хотелось сделать, но он словно в голову залез. И запретил. Сказал, что наказывать не будет, а не это ли наказание? Когда всё горит там внизу, так и не дождавшись ласки. Единственным успокоением было желание просто сжать ноги, чтобы хоть немного заглушить ощущение неудовлетворения.
Игорь по очереди распутывает каждый узел, освобождает сначала запястья, потом бёдра и ступни. Странно, но когда узлы развязываются и наступает свобода, я чувствую, как ко мне приходит истощение. Оно накатывает волной, распластывая на столе. Мышцы резко расслабляются, в конечности устремляется плавящее тепло. Дыхание выравнивается. Я одновременно чувствую себя и особенно уязвимой, и защищённой. Очень странно и необычно.
