По темной стороне

Кошмар мой душами питается потому, что его таким Рассах сделала, а охотник сам могущества захотел… И вот тут появляется очень важный, я бы даже сказала, животрепещущий вопрос, ответ на который мне хотелось получить вот прямо сейчас.

Резко отбросив одеяло, я порывисто поднялась, всполошив сонных мочалок. Бося подскочил на постели, воинственно курлыкая.

– Отбой, на нас не нападают. Я к Раяру, – отчиталась скороговоркой, получив в ответ неразборчивое ворчание.

Кажется, Дося пожелала мне проваливать и не возвращаться.

Долетевшее у дверей наставление осчастливить уже хозяина, чтобы он перестал их угнетать своим недовольством, пропустила мимо ушей.

Да, нарзы, так же, как и весты, чувствовали своего хозяина всегда и очень страдали от его плохого настроения. Если верить слезливым курлыканьям, до моего появления они тут все страдали почти постоянно. Даже там, под потолком, не осознавая себя как отдельный организм, ощущали хищника и были очень угнетены его унылостью.

Дверь открывала смело, потому что нечего бояться на голову пристукнутым!

Замерла на пороге, стараясь привыкнуть к темноте и хоть что-нибудь разглядеть.

Раяр не одобрял уютного полумрака, царившего по ночам в моих покоях, и не считал нужным оставлять на ночь свет у себя. Да и ему ли бояться темноты?

По-хорошему, конечно, мне уже бояться тоже было нечего. Я теперь сама страшная. Но отучиться спать со включенным светом пока не получалось.

– Раяр! – А еще я ученая и теперь точно знала, что подкрадываться к моему кошмару нельзя.

Будить его лучше издалека, желательно прямо вот с порога, чтобы в случае чего успеть захлопнуть дверь и где-нибудь спрятаться.

Мочалки завозились на кровати, недовольно курлыкая. Как утверждал хищник, я их просто непозволительно разбаловала, но предложение развеять этих нарз и создать новых так и не озвучил. Помнил кошмарик, как я над Босей рыдала, и рисковать не хотел.

– Раяр, – позвала я еще раз, так и не дождавшись ответа.

Хищник молчал, то ли дрых, то ли затаился. Второй вариант был, конечно, правдоподобнее, но я уже не смогла бы заснуть, не узнав ответ на свой очень важный вопрос, а потому смело шагнула в комнату.

Сначала хотела было добрести до выключателя, чтобы рассеять темноту, но быстро сообразила, что это ни к чему. Нет, ночного зрения у меня не было, я как ничего не видела, так и продолжала ничего не видеть, зато чувствовала.

Просто знала, где находится преграда, а где – свободный путь. И где кровать, тоже знала.