По темной стороне

Ну и разве не гад он после этого?

– Душами мне теперь питаться придется или нет? – прозвучало раздраженно, но Раяр почему-то рассмеялся.

А я стояла, бесилась и старалась не вздрагивать от его поглаживаний. По плечам и спине проходились горячие волны, щекотные и такие приятные, что хотелось либо прижаться к его груди, либо надавать по роже…

Невольно передернув плечами, я попыталась отстраниться, но куда там. Не пустил, властно удержав за плечи и вновь вернувшись к прерванному развлечению.

– Ты могла бы, – не стал скрывать он, продолжая надо мной издеваться, – но тебе незачем.

– Но чисто теоретически, я могу кого-нибудь сожрать?

– А в храме? Тогда, во время благословения, я кого-нибудь съела?

Не то чтобы меня особо волновал этот вопрос. До этой ночи я об этом почти и не вспоминала, уверенная, что я на такое не способна. А сейчас засомневалась.

– Нет, – успокоил он меня, добавив с тихим смешком: – Но не скажу, что не попыталась.

И не успела я облегченно выдохнуть, как дыхание перехватило от возмущения.

Бретелька с левого плеча медленно поехала вниз, вслед за горячей ладонью.

– Нет, ну это уже наглость!

По рукам Раяр получил и поползновения свои прекратил, даже позволил мне вырваться, чтобы я, праведно негодуя, попыталась покинуть его комнату, а он смог в полной мере насладиться моим недоверчивым негодованием.

И я действительно негодовала, когда, сделав всего два шага к свету, пораженно застыла. Дверь в мои покои закрылась сама, очень медленно и издевательски. Щелкнул замок, выпал из замочной скважины ключ и, влекомый все той же тьмой, что только что отрезала мне путь к побегу, уполз под кресло.

– Это… это… – Все, чего я сейчас хотела, – материться.

– Ты сама пришла, – в темноте запертой комнаты это прозвучало зловеще.

– А теперь хочу уйти.

И я поняла, что буду бить. Даже несмотря на то, что он еще условно раненый.

– Яна, давай без глупостей…

Почуял кошмарик скорую расправу.

– Я без глупостей, я сейчас по-умному тебя урою.

– Яна, – подозрительно ласково протянул он, сделав шаг ко мне. И очень зря он это сделал.

Среагировав на движение, я бросилась к кровати, потому что лучшее орудие возмездия – подушка. Не стулом же его бить, болезного.