По темной стороне

И самого замечательного кошмара на свете.

Ну что еще нужно для полного счастья?

– И все-таки ты меня любишь, – уловив мои эмоции, постановил довольный собой Раяр, заметно веселея.

Я слишком устала, чтобы спорить, но про себя решила, что ему придется очень постараться, чтобы доказать мне, что я его люблю.

Я почувствовала, как кто-то легко потыкал пальцем мне в щеку, но открыть глаза не могла. Спать хотелось не то чтобы прямо зверски, просто бодрствовать не было сил. Да и откуда бы им взяться, если Раяр всю ночь мне доказывал, что я его люблю… А утром, бодрый и веселый, залюбленный до отказа, смылся по делам.

И вот стоило ему уйти, а мне – поверить в то, что счастье есть и я теперь смогу наконец-то выспаться, в гости заглянул Делмар.

– Яна, у тебя ресницы дрожат, ты не спишь, – заметил он сурово.

– Совсем он тебя закатал, да? – спросил огонек с фальшивым сочувствием, тут же во всей красе продемонстрировав свою гадскую хейзаровскую натуру: – Хочешь, я тебя в ванную отнесу? Пять минут в холодной воде – и ты снова бодра и…

– Стукни себя, пожалуйста, – просипела я, пытаясь отвернуться от него и натягивая одеяло повыше.

В ванную он меня отнесет, как же. Пусть только попробует, я сразу Раяра позову. И мне для этого даже никакой амулет не понадобится, у меня и без всяких вспомогательных штуковин теперь контакт с моим кошмаром налажен, спасибо тьме за это.

– Хорошо, сделаем проще, – пообещал он и исчез.

Я думала, Делмар почувствовал угрозу в моем голосе и слинял, а он, оказывается, за водой отлучался.

Холодной, с кусочками льда, который, судя по всему, набрался в небольшое, литров на пять, деревянное ведро, когда огонек им пробивал корочку льда на какой-то вечно замороженной реке Талого удела. Точно Талого, в Мглистом уделе вода замерзнуть еще не успела.

И весь этот морозный привет был вылит на меня. Пять литров чистейшей зимы на моей голове, плечах, подушке и одеяле.

Я не орала. Молча, с вытаращенными глазами подскочила на постели, прижимая к груди мокрое одеяло и судорожно хватая ртом воздух.

– Я же говорил, – самодовольно улыбнулся Делмар, откинув пустое ведро в сторону. Не успев коснуться пола, оно рассыпалось горячими искрами, не оставив после себя ни следа. – Одевайся, нас ждут великие дела.

– Ка-ка-какие еще дела?!

Развалившись в кресле, которое обычно по вечерам занимал Раяр, нашедший какую-то странную, нездоровую прелесть в том, чтобы следить за моими приготовлениями ко сну, Делмар с блаженной улыбкой вытянул длинные ноги.