По темной стороне

Меня не трогали, занимаясь своими делами, и только взгляд татуированного неприятно давил. Лысый сел напротив, у стены, и, почти не моргая, следил за мной.

Я не шевелилась. Не потому, что смирилась, хоть и хотелось бы верить, что мою вялость приняли за смирение. Просто понимала, что в открытом море, в котором неизвестно какие чудища водятся, я от сектантов не спасусь. Все, что мне оставалось, – ждать и надеяться, что, добравшись до суши, я сумею от них сбежать… И было бы совсем замечательно, чтобы Раяр на самом деле не умер.

Он был, конечно, тем еще кошмаром, но кошмаром моим, знакомым и почти родным в этом безумном мире. И если уж на то пошло, я готова была страдать от его поганого характера и дальше, лишь бы он вернулся.

Татуированный поднялся внезапно, рывком, будто вздернутый вверх невидимой рукой, и бросился к борту.

Ну, а я же не дура, я прекрасно понимала: если куда-то с такой довольной рожей бегут, значит, там есть что-то очень хорошее. Не исключено, правда, что хорошим это «что-то» будет только для того, с довольной рожей, как и вышло в моем случае.

С трудом поднявшись на ноги, навалившись на борт, чтобы удержаться на покачивающейся палубе, я напряженно всматривалась вперед. На горизонте виднелась суша, только суша эта выглядела очень странно. Я была почти уверена, что вот этот вот серый убитый пейзаж – часть того самого печального острова, на котором Раяр знакомил меня с завесой.

Вот только я снова здесь, а хищника нет. И лысые эти кругом бегают, суетятся, кричат что-то…

Надо было, наверное, за ним нырнуть…

Синеватая круглая мордашка, облепленная черными до зеленого отлива волосами, выглянула из воды внезапно.

Татуированный отвернулся, раздавая указания, а она тут как тут. Моргнула на меня защитной пленкой больших черных глаз, оскалила треугольные маленькие зубки и вновь скрылась под водой, чтобы вернуться в компании трех таких же любопытных, но подсознательно жутких красоток. Чуть в стороне вынырнуло еще несколько девиц. И еще.

Я почему-то решила, что это русалки.

– Морские ведьмы! – заорал кто-то на корме, и русалки преобразились. В черных глазах холодным белым огнем загорелся зрачок, кукольные личики исказил кровожадный оскал, а волосы взметнулись вверх и затрепетали как живые, нежно касаясь тонких шей и узких покатых плеч. А я смогла увидеть, что по хребту у них идет жесткий шипастый плавник.

Сразу стало понятно, кто тогда мне в воде хвостом махнул.