По темной стороне

Молчать долго не получилось, уж очень пристально меня разглядывали. Не нравился мне его оценивающий взгляд, я себя на секундочку сочной свежей вырезкой почувствовала или даже тортом… хотя нет, все же вырезкой.

– Вы не отвлекайтесь, пожалуйста, лучше скажите, что мы с этими делать будем?

– Мы – ничего, – отозвался Раяр, с трудом оторвав от меня взгляд. – Они – добыча морских ведьм. Я обещал им свежее мясо.

– О-о-обещали? Это когда они вас под воду утянули?

Хищник кивнул, а мне резко перехотелось его тискать, вот как отрубило.

– Да я же решила, что вы утонули! Почему мне ничего не сказали? Почему одну бросили?

Не знаю, что было удивительнее: то, что я сейчас наезжала на порождение тьмы (причем он был порождением тьмы в прямом смысле), или то, что этот веларийский страх молчал. Будто бы у меня были все основания возмущаться и он их признавал.

– Люди слабые, – изрек он очевидное, убедившись, что дальше я могу только недовольно сопеть, – ты бы умерла под водой.

Первая ведьма перевалилась через борт и очень быстро заскользила между сектантами, сбив одного замешкавшегося лысика с ног. Но далеко уползти не успела, два огненных залпа с разных сторон угодили ей в плечо и в хвост, отчего она почему-то ярко загорелась, будто и не из воды только что выбралась, а из бочки с бензином. Не успела отразить атаку или не заметила, но вместо того, чтобы добить упавшего сектанта, она с воем бросилась к противоположному борту, чтобы, перевалившись через него, добраться до воды.

Почти сразу за ней показалась другая русалка. Легко подтянув на руках свое явно тяжелое тело с длинным рыбьим хвостом, она шлепнулась на палубу и, помогая себе тонкими ручками с плавниками на предплечьях и перепонками между пальчиков, бросилась на первого попавшегося сектанта, успевшего огрызнуться лишь слабой искрой. На то, как ведьма впивается в его горло, я не смотрела.

На палубу уже лезли другие зубасто-хвостатые монстры, желавшие полакомиться вкусным веларийским мясцом.

Среди лысых разгорались первые искры неконтролируемой паники.

– Ты больше не радуешься, – хмуро заметил Раяр. Хруст костей, влажное «шмяк!» и полный ужаса и боли вой… Чья-то оторванная конечность пролетела прямо над плечом моего кошмара. Я невольно вздрогнула, а над палубой прогремело грозное:

– Дамы, держите себя в руках!

На мгновение на корабле наступила звенящая тишина, а потом вновь завозились, но уже не так энергично.