По темной стороне

Я не поворачивалась, меня и без того мутило, и были все опасения, что стошнит прямо тут, если я еще хоть разочек это увижу.

Все больше и больше русалок заползали на корабль, но сектанты вели себя мужественно: пощады не просили, отчаянно отбивались и орать начинали, только когда их уже ели.

– Ты не сможешь предотвратить неизбежное, – сильный громкий голос перекрыл чавканье и чьи-то хриплые подвывания. – Она исполнит свое предназначение и вернет нашу госпожу.

Говорил татуированный, пока к нему медленно, даже лениво как-то подбиралось сразу три ведьмы.

Он не смотрел на них, уделив все свое внимание нам… и немножечко магическому плетению, что старательно вырисовывали его пальцы. Сектант пытался проделать все незаметно, но я это видела, и Раяр, несомненно, это видел, и русалки тоже должны были это видеть.

– Не хочу тебя расстраивать, – протянул Раяр, хотя по лицу было видно, что хочет, очень хочет их всех тут расстроить, – но ваш сосуд теперь принадлежит мне.

Если желаете вернуть мать на Излом, вам придется найти новую жертву.

Татуированный в ярости качнулся было в нашу сторону, но взял себя в руки и благоразумно не стал добровольно отдавать себя в зубы ведьмам, которые не торопились на него нападать, растягивая удовольствие. Вокруг уже вовсю шло пиршество, а татуированный, словно не замечая этого, смотрел только на нас. И как же он ненавидел сейчас Раяра…

– Она наша, она принадлежит тьме. Мы провели обряд…

– Вы провели обряд, и, я полагаю, Мирай очень расстроилась, когда вы убили трех вошедших в силу жриц, чтобы призвать сосуд в наш мир.

И еще шесть неинициированных, чтобы вложить в тело сущность Рассах. Так бездарно растратить жизни девяти избранниц света… – не скрывая иронии, перебил сектанта Раяр.

А я точно помнила, что поляна была пустая.

– Там же трупов не было, ни одного.

– Девушки были убиты в Светлой империи, – пояснил Раяр, – в основных точках силы. Жриц Мирай невозможно провести по Сумеречной зоне без их согласия, а другого пути из империи в Темные земли не существует.

– И что им мешает повторить обряд и призвать себе новый сосуд?

– А ты полагаешь, Мирай совсем не заботится о своих служительницах? – с искренним любопытством спросил он.

Пока я мялась, не зная, что ответить, так как понятия не имела, как к своим жрицам относится Мирай (не успела еще изучить информацию по этой теме), Раяр уже отвлекся на другое.