– Не нравится в тебе все: лицо, тело, голос, характер – нет, бесхарактерность, непроходимая тупость, – стала перечислять Ниночка, загибая пальцы, – твоя…
Она внезапно замолчала – увидела, что Келла подошел ближе, глядя на нее, не мигая. Это не испугало Нину, она знала теперь точно, что парень ее не ударит и не причинит вреда, но ее страшило другое – то, что ее, как магнитом тянет к нему.
Перестав ругаться, они застыли друг напротив друга, не в силах отвести взгляда в другие стороны.
– Зачем ты это сделала? – первым подался вперед к девушке Келла, так, что теперь касался ее.
Его руки дрожали, и за это парень ненавидел себя. Ведь это всего лишь какая-то блондинка, которых он привык называть тупыми, а он, сильный и бесстрашный, расклеился посильнее, чем Фил, увидевший бездомного котеночка. Всего лишь гибкая и красивая герла на пару ночей. Дьяволица, любящая только деньги и саму себя. Почему рядом с ней так хорошо? Келла коснулся кончиков ее пальцев.
А девушка, чувствуя тепло, исходящее от Келлы и не сводя с его глаз свои, сделала следующий шаг: обняла его за пояс, а через миг поцеловала, как самая настоящая дикарка, покусывая ему губы едва ли не до крови и крепко-крепко прижимая к себе.
«Кто бы видел, как я пала!» – гнев Нинки постепенно спадал, когда она чувствовал, как ее обнимает Келла, – так нежно он не обращался даже с любимой барабанной установкой. Он позволял ей жестко, с напором целовать себя, а отвечать ей хотел с предельной осторожностью, чтобы потом, когда она слегка успокоится, завладеть инициативой.
Красное солнце стало розовым, а темно-синяя воронка от взрыва постепенно уменьшалась.
Она понемногу успокаивалась, поняв, что хочет все же быть, как и прежде, ласковой кошечкой, а ее напористая страсть переходила к Келле, и теперь он с трудом контролировал себя. Парень, не в силах сдерживаться, сквозь зубы выдохнул ее имя и начал целовать лицо, шею, открытые плечи девушки. А она точно упала, если бы его руки не удерживали ее, прижимая к себе.
«Черт, моя маленькая стерва, перестань меня мучить!»
«Кто бы это видел!..»
Страсть и нежность распределились поровну.
На самом деле их кое-кто видел. Нет, вернее, даже целенаправленно подглядывал. Сосед Эльзы Власовны, приехавший на отдых к друзьям и являющийся по совместительству известным режиссером, в это время за забором собирал жимолость, задумчиво поедая кислые ягоды и морщась.
