Можно даже сказать, что и тот и другая унаследовали не меньше половины черт тети Эльзы, принявшей необычное, по всем разумным меркам, решение.
– Соня, милочка, ты всегда была глупой девочкой, – раздраженно сказала Эльза Власовна. – А теперь закономерно превратилась в глупую женщину.
– Я не понимаю вашей позиции, тетя! – воскликнула, оскорбившись, Софья Павловна. – Почему вы просто так не можете оформить завещание на Нину?
– Просто так было бы скучно, – пожала костлявыми плечами Эльза.
– Тетя, вам скучно, и вы решили сломать моей дочери жизнь? – возопил дядя Витя.
– Этот идиот, пардон, Ефим Александрович, тот еще жулик, шалопай и безработный мерзавец! Я его спросил, чем это он занимается, а он мне в ответ знаете что пролаял, ослячья морда?
– Ослы не лают. Ну, разумеется, кроме тебя, дорогой племянник, – отозвалась тут же колкостью родственница.
– Тетя Эльза, ну что вы, в самом деле! Этот чертов синеволосый клоун – самый настоящий бездельник. Уличный шалопай! Я ему говорю: «Ты кем, хрен, работаешь?» – а он мне: «Барабашкой!» Барабашкой, тетя Эльза! Вы хотите иметь у себя в зятьях графа-барабашку? Да какой он граф? Так, чмо деревенское! Положил глаз на состояние моей дочери и обводит вокруг пальца! – самозабвенно орал Виктор Андреевич, вскочив.
– Прекрати свое словоизлияние в моем кабинете, – громко хлопнула по столу сухой ладонью пожилая дама. – Ты и твои драгоценные родственники и так оскорбляете мой несчастный дом своим ядовитым присутствием, так теперь ты устроил мне еще и истерику.
– Ну, тетя, я не могу отдать свою дочь замуж за этого фикуса! Он нищеброд с разноцветными волосами! – возопил Журавль.
– Витенька, успокойся, – сказала ему жена и, повернувшись к пожилой родственнице, добавила. – Тетя, Келла мне симпатичен, он мил и даже имеет влияние на Ниночку – Витя, не возражай.
– И не выпучивай так глаза, – вставила свое веское слово Эльза Власовна.
– Келлочка и Ниночка хорошо смотрятся, я не спорю, – продолжала твердым тоном тетя Соня, – и даже несмотря на то, что этот парень несколько эпатажен…
– Несколько? Да он, сволочь блохастая, только так на фоне толпы и выделяется! Ха! – не смог сдержать эмоций ее муж.
– Он несколько эпатажен, может быть, чуть-чуть вульгарен, но мил и добр с нашей Ниной, – продолжала Софья Павловна. – И со мной он, знаете ли, тоже мил. И, кажется, даже с вами – а ваши симпатии к нему давно уже заметила вся семья.
