А если однажды ты не успеешь, и он… — не договариваю, боясь произнести предположение вслух. Ее муж психически болен. Нина любит его, и он ее тоже. Они давно вместе. Когда подруга выходила замуж, то не знала об этом его отклонение. У Ивана была затяжная ремиссия. Оказалось, что стабильно, раз в год, у Ивана начинается обострение. Он знает об этом, поэтому запирается в квартире на неделю и приказывает его не трогать. В такие моменты Иван агрессивный и неуравновешенный. Им управляют внутренние голоса. Мне жутко только от рассказов Нины, но она его любит.
— Стеша, не говори глупости, он ничего мне не сделает. Он старается себя контролировать. Поэтому и отгораживается от меня. А я скучаю… — сглатывает Нина. Вот такая у них любовь. Они не могут завести детей и быть нормальной семьёй. Иван после каждого срыва порывается развестись, чтобы освободить Нину от бремени. Он настолько ее любит и хочет, чтобы она была счастлива, но Нина больна им. Иногда мне кажется, что лучше испытать вот такие ненормальные чувства.
Любить, несмотря ни на что, вопреки, переступая через себя, чем вообще никогда не испытать это чувство.
— Да я вообще вам по-доброму завидую, — усмехаюсь я.
— Нашла чему завидовать. Мужика тебе надо завести, — отмахивается Нинка, и чокается со мной бокалами.
— Так я, вроде, уже завела пять дней назад, но он куда-то пропал, — грустно вздыхаю я, допивая вино. Голова кружится, я пьяная и, кажется, что сейчас выболтаю подруге все тайны.
— Ооо, с этого момента поподробнее, — Нина наливает ещё вина и протягивает мне бокал.
— Да нечего рассказывать. Он помог мне на дороге поменять колесо, потом сам нашел меня, предложил отношения и пропал, — играя вином в бокале, говорю я.
— Красивый?
— Охрененный! — вздыхаю я.
— Так позвони ему сама.
— Думаешь, я знаю его телефон? Кроме того, что он умопомрачительный Гад, я больше ничего не знаю.
— Ого, даже так, — Нина выгибает брови, и мы вновь чокаемся."
"Дальше я всё-таки разбалтываю подруге подробности нашего знакомства и свидания в своей комичной форме, смеша Нину.
Где-то в комнате звонит мой телефон, и я фокусирую взгляд на настенных часах. Десять вечера — не люблю неожиданные поздние звонки, с тех пор как папу ночью хватил приступ, я вздрагиваю от таких звонков. Иду на поиски телефона и, когда нахожу его, волнуюсь ещё больше, потому что номер незнаком.
— Да, я слушаю, — пытаюсь собраться и отвечать как можно серьезнее.
