По ту сторону решетки

— Я был на допросе в полиции, когда мне позвонил начальник изолятора и попросил срочно прийти. Мы с ним учились вместе, — ответил Дэн на мой невысказанный вопрос. — Как ты?

Он тоже сел, привычным жестом одернув брюки и пристально уставился на меня, пытаясь оценить степень паршивости моего состояния по внешнему виду.

— Это по моей вине начался пожар, — слабым голосом повторила я, поскольку именно этот факт сейчас казался самым важным. — Когда за моей спиной захлопнулась решетка, я все вспомнила. Я и правда виновата, Дэн.

— Для меня это не имеет значения, клубничка, — ободряюще усмехнулся он. — Мне гораздо важнее то, как ты себя чувствуешь.

И я уже хотела признаться ему в том, что чувствую себя скверно, нажаловаться на все «пятьдесят оттенков дискомфорта», которые успела испытать в изоляторе временного содержания за несколько часов, но почему-то слова застряли у меня в горле.

Во взгляде Лазарева, в его напряженно застывшей позе, в широких бровях, сведенных на переносице, было столько вины, что я не смогла усугубить его боль.

Поэтому, произнесла, стараясь быть максимально убедительной:

— Лучше, чем могло бы быть. А тебе разве не нужно на продолжение допроса, который ты прервал, сбежав ко мне?

— Подождут, — отмахнулся он. — Скажи лучше, что тебе привезти?

— Еще один спортивный костюм, пару комплектов белья. Ну и предметы первой необходимости по разрешенному списку.

— Может хочется чего-то не из списка?

Даже сейчас Дэн привычно окружал меня заботой и комфортом, но в данный момент мне не хотелось абсолютно ничего. Нельзя сделать этот суррогат существования нормальной жизнью. Даже приблизительно. Даже с наличием рядом предметов, хоть как-то способных его скрасить. Но озвучить это вслух тоже не осмелилась, пробормотав то, что первым пришло на ум:

— Общую тетрадку и ручки. Сгущенку. И зеленые осетинские яблоки.

— Хорошо, — он поднялся со стула и, прежде, чем уйти, подошел к клетке сбоку, прислонившись к железным решеткам всем телом и я, поняв его без слов, повторила этот жест.

Наши пальцы соприкоснулись и сплелись крепко-крепко. Холод железных прутьев, уколовший кожу через тонкую ткань, быстро сменился теплом. Я ощущала горячее участившееся дыхание Дэна на своих волосах, чувствовала стук его сердца в груди совсем рядом.

Его рука сквозь прутья скользнула по моей спине и прижала с силой, почти до боли.