По ту сторону решетки

На короткое мгновение Соколову удалось схватить меня за шею обеими руками и сопротивляясь я резко дернулась, рванув ухваченный им ворот.

И с новой силой замахнулась бутылкой, на этот раз попав в цель. Стекло с хрустом раскололось при ударе о голову, заливая темные волосы приторно пахнущей зеленой жидкостью. Матвей схватился за мигом закровившую рану, оседая на пол, а я смотрела на свои дрожащие пальцы, продолжавшие крепко сжимать стеклянное горлышко с острыми, словно кинжалы, краями.

Но вместо того, чтобы, получив долгожданную свободу, сбежать, я со звериным рыком, пнула коробку, стоящую в основании пирамиды таких же, с грохотом обрушивая верхние ящики на пол.

Бутылки, находившийся внутри, бились друг о друга, трескались и наполняли гостиную крепким запахом алкоголя. Виски смешивалось с абсентом и лужами растекалось по грязному полу, стекая мутными реками.

А потом, прежде, чем уйти и с оглушительным лязгом захлопнуть за собой дверную решетку, я чиркнула обнаруженной на столе возле полной окурков пепельницы, зажигалкой.

И алкогольные водопады, что продолжали вытекать из обрушенных коробок, моментально занялись ярким синим пламенем. И я нынешняя, почему-то оставшаяся внутри, задыхающаяся от дыма, клубившегося вокруг, смотрела в спину себе прошлой.

Пламя продолжало сиять, когда она звонила в службу спасения с обнаруженного в прихожей, телефона. И разгоралось еще сильнее, когда она столкнулась на выходе из дома с незнакомым худощавым, словно длинная жердь, парнем.

Они смотрели друг на друга почти с минуту, а потом она сказала ему всего одно слово: «уходи».

На этом видение из забытого прошлого оборвалось, а настоящее снова обрушилось на меня давящим жжением в груди, пятнами в глазах и учащенным пульсом. Картинка перед глазами прояснялась медленно и неохотно. Мое тело, не поддающееся контролю, конвульсивно билось в чьих-то сильных руках. И когда я сумела, наконец, сфокусировать взгляд, из дыма и тумана, окутавшего меня, проступило обеспокоенное лицо Лазарева.

От его присутствия мне стало легче. Сердцебиение из ритма автоматной очереди медленно превратилось в тяжелый барабанный бой и постепенно стихло. Успокоилось рваное и хриплое дыхание.

— Дэн, это и правда я, — выдохнула, посчитав новость о своей вине в пожаре важнее выяснения того факта, как он вообще сумел оказаться здесь.

В легких до сих пор оставалось ощущение того, что они заполнены дымом и копотью.