По ту сторону решетки

— Ясенева, передачу прими, — громыхнуло из лязгнувшего дверного окошка, и чья-то рука просунула в него небольшой пакет и опись.

Отправителем значилась Аллочка, и это радовало. Поставив подпись в нужном месте, вернула опись сотруднику, а сама заглянула в пакет в надежде, что найду там какую-нибудь записку от подруги. Но записки не было.

Зато был новый спортивный костюм, непрактично белый, брендовый и явно дорогой, без слов говоривший о том, что Аллочка хотела меня поддержать и порадовать. И кроссовки, тоже белые, с липучками вместо шнурков.

Красивый костюм я решила оставить для суда, а сама, зевая, улеглась обратно на кровать.

Токсикоз, к счастью, закончился, сменившись постоянной сонливостью, беспричинной раздражительностью, нервозностью и беспокойством, хотя последнее, пожалуй, могло быть следствием происходящих событий, а вовсе не беременности.

Первое время я запрещала себе думать о ребенке или привязываться к нему, готовя себя к худшему. С учетом происходящего впереди меня вполне мог ждать выкидыш или аборт. Однако что-то внутри изо-всех сил сопротивлялось принятому решению, как и признанию вероятности подобных исходов.

Часто ловила себя на том, что постоянно кладу руку на живот, будто бы, чтобы согреть, стараюсь двигаться осторожнее и мягче и даже мысленно разговариваю с тем маленьким человечком, который, судя по результатам теста уже несколько месяцев должен жить у меня внутри.

Почти успела задремать, когда неприятный металлический лязг двери выдернул меня из состояния сонливости.

— Ясенева, к тебе посетитель.

Встрепенулась, вскочив с кровати так резко, что даже голова закружилась. Поскольку дело передано в суд, кроме Дэна ко мне прийти некому.

— А кто? — спросила, отчего-то не выдержав неизвестности, пока одевала кроссовки.

И получила от сотрудницы изолятора, звякающей связкой ключей ответ, которого совсем не ожидала

Прокопьев? После передачи дела в суд ему здесь нечего делать, да и приходить незачем.

Но в следственной комнате меня ожидал не Прокопьев и не Серегин, а совершенно другой мужчина.

— Здравствуйте, Ева Сергеевна, — вежливо кивнув, поздоровался он, пока я, стараясь понять, зачем он пришел, садилась на потрепанный деревянный стул напротив него.