По ту сторону решетки

Судья даже глаза закатил демонстративно, но по улыбке и фамильярному обращению не похоже было, чтобы он злился.

О том, что Лазарев был в больнице, без слов говорила его левая рука, висящая на перевязи поверх темно-коричневой жилетки костюма-тройки, а накинутый на плечи пиджак в тон не позволял моему полному беспокойства взгляду понять, имеются ли на теле адвоката еще какие-нибудь повреждения.

— Отлично, — отозвался Дэн, подходя ближе и останавливаясь у одного из столов, выставленных в ряд возле моей клетки.

Он не спрашивал. Ставил в известность. Непривычно бледный и измученный вид Лазарева был обманчив — он продолжал считать себя хозяином положения, где бы ни находился.

— Ладно. Но не больше. Мы и так задерживаемся по времени, — сдался без боя Кислицын и вышел в совещательную комнату, мелькнув развевающейся при ходьбе черной мантией, словно Зорро или Бэтмэн своим плащом.

Остальные присутствующие тоже покинули зал заседаний, оставшись в коридоре за закрытой дверью, чтобы дать нам возможность поговорить «наедине и конфиденциально», как предусматривал закон.

И я замерла напротив Дэна, делающего к клетке еще один шаг. Казалось, что в тишине огромного помещения, в котором мы остались вдвоем, стук моего сердца отражается гулким эхом от высоких потолков.

— Знала, что ты придешь, — выдохнула я негромко.

Мы стояли так близко друг к другу, почти касаясь железных прутьев с обеих сторон, что я чувствовала его дыхание на своей коже, плавилась под взглядом глаз цвета грозового неба и ощущала, как пряно-травянистый аромат его парфюма окутывал меня, заполняя легкие.

— Знала? Тогда почему такая бледная? — улыбнулся Дэн, осторожно касаясь моих пальцев, что всё еще сжимали решетку.

Фыркнула возмущенно:

— Не бледнее тебя, — и призналась: — Дэн, я себе места не находила от беспокойства.

— Знаю. Я тоже переживал за тебя.

Хотелось расплакаться, но я знала, что нельзя. Не удержавшись, дотянулась рукой до его волос, скользнула по лицу, и Дэн сам потерся щекой о мою ладонь.

— У нас мало времени, клубничка. Вечером я приеду к тебе и всё расскажу. А пока запомни: ты не даешь никаких показаний до окончания исследования доказательств. Скворцов передал тебе копии документов по делу о похищении?

— Ты и об этом знал? — возмущенно спросила я.