По ту сторону решетки

— Он ведь справится, правда? — спросила я в тишине одиночной камеры, привычно положив руку на живот, не ожидая ответа.

Тянущее ощущение доставляло дискомфорт еще час после возвращения из суда, но теперь прошло без следа. Осталась лишь смесь напряженного ожидания прихода Лазарева, беспокойства и любопытства, которая заставляла время течь невыразимо медленно, тянуться тонкими, как древесная смола, ниточками.

И, свернувшись калачиком на неудобной кровати, я уснула без сновидений, не замечая шорохов и шума, сырости и затхлого воздуха.

Видимо правду говорят, что человек одинаково быстро привыкает ко всему, и к плохому, и к хорошему.

— Ясенева, на выход, — раздалось одновременно с лязгом металлической двери, и я резко открыла глаза, силясь понять, сколько времени прошло.

Поднялась, пытаясь согнать сонное оцепенение и заторопилась к выходу, понимая, кто ждет меня в следственной комнате.

И он действительно ждал, встретив меня внимательным взглядом.

Усевшись на стул напротив Лазарева, я, не удержавшись, зевнула.

— Разбудил? — извиняющимся тоном произнес Дэн. — Извини, клубничка, только сумел освободиться.

Ужаснулась, на мгновение представив себе, сколько наших общих дел свалилось на него по возвращении из вынужденного «отпуска» длиною в месяц. Ответила с показной небрежностью:

— Ничего. По закону подлости время в ожидании течет медленнее. А когда спишь, вроде как ломаешь систему.

— А я не мог здесь спать. Поэтому, наверное, оно и тянулось вечность.

— Я тоже первое время не могла, а потом привыкла.

Он нахмурился, понимая, что хоть мы оба и присутствовали в местном ИВС в разное время, вот только сроки нашего содержания под стражей несопоставимо разные.

Заметив, что радужка его глаз из стальной стала темно-свинцовой, а во взгляде снова промелькнула вина, я быстро перевела тему разговора:

— Может, расскажешь, как умудрился схватить пулю? Уверена, это очень увлекательная история.

И он усмехнулся одними уголками четко очерченных губ:

— Более чем, но не думаю, что тебе стоит знать подробности.

Скажу только, что пуля была предназначена не столько мне, сколько твоему Ковбою-похитителю. Земсков, поняв, что ему грозит, попытался избавиться от него, как от ненужного свидетеля. Однако, благодаря тому, что одну из пуль, предназначенных для него, поймал я, у нас теперь есть еще один свидетель защиты.

Вот же, рубрика «удивительное рядом».