По ту сторону решетки

Знала, что Дэн умеет быть убедительным, но, чтобы настолько, что Ковбой решил переметнуться на другую сторону баррикад?

Хотя, если подельникам учредителя Техностроя светит серьезное наказание, то они наперегонки побегут, чтобы первыми заключить «досудебку» (прим. Досудебное соглашение о сотрудничестве, где тот, кто подробно рассказывает о действиях соучастников получает более мягкое наказание или не получает его вовсе).

— А что грозит Земскову? — полюбопытствовала я, чтобы утвердиться в собственных подозрениях.

— Организация преступного сообщества и целый перечень преступлений на пол листа, в том числе несколько убийств. В саду возле дома на Лазурной сделали эксгумацию четырнадцати человеческих останков. Они несколько лет использовали этот дом в качестве своеобразной перевал-базы, может и к лучшему, что ты его сожгла, — глухо ответил Дэн, закусив край нижней губы.

В это легко верилось, если вспомнить все разговоры моих похитителей. Призналась, отводя глаза:

— Он до сих пор снится мне в кошмарах.

Будто я горю в нем, оставшись с Соколовым и Резниковым, запертыми за решеткой, задыхаюсь в дыму вместе с ними и чувствуя жар от огня.

— Мне тоже, — пробормотал Лазарев тихо. — Только мне снится пустая глубокая яма в саду, которую они успели выкопать для своей следующей жертвы.

Сглотнула и нервно дернула плечами, поняв, кто должен был этой жертвой стать. Именно я должна была остаться в холодной рыхлой земле у дома, став пятнадцатой по счету на этом импровизированном кладбище.

Лазарев никогда не нашел бы меня. И не узнал о ребенке.

Решив, что момент, чтобы говорить ему об этом, явно не самый подходящий, перевела тему.

— Ты сказал, про свидетеля «еще один». Их много?

— Не очень. Но достаточно, для того, чтобы попробовать отстоять в суде нашу позицию.

— Расскажешь подробности?

— Зачем? — пожал плечами Лазарев. — Вспомни, как ты наслаждалась судебными процессами, наблюдая за ними со стороны. Представь, что происходящее тебя не касается и наслаждайся.

— Не могу.

Из клетки не самый хороший вид, — попробовала пошутить я, но тут же мой голос дрогнул, а из горла вырвался сдавленный всхлип. — Иногда мне кажется, что я никогда отсюда не выберусь.

Дэн глубоко и шумно вздохнул. Потом медленно встал и подошел к клетке со стороны двери, прижавшись к ней широкой грудью так же, как в тот день, когда я впервые оказалась здесь. Я тоже подошла ближе, чтобы позволить ему через прутья с силой притянуть меня к себе здоровой рукой.