По ту сторону решетки

— До свидания, — пробормотала я в ответ, так и не поняв сути их разговора.

И когда гость все же покинул наше, оказавшееся неожиданно негостеприимным, бюро, с минуту я, Юля и Лазарев напряженно и молча смотрели на закрывшиеся дверцы лифта так, словно Земсков может снова оттуда появиться, как страшный клоун на пружинке, выпрыгивающий из коробочки.

— Ева Сергеевна, зайдите ко мне, мы не договорили, — пробормотал Дэн, наконец, словно только сейчас вспомнил о моем существовании.

— Разве? А я сказала всё, что хотела, — легкомысленно пожала плечами и направилась в свой кабинет.

Умение Лазарева командовать людьми мне в нем нравилось, оно подсознательно вызывало желание не сопротивляться и сделать так, как он сказал, и было частью той самой притягательной «атмосферы уверенности», что неизменно сопровождала его повсюду, однако я была не в том настроении, чтобы поддаваться очарованию.

К тому же, хоть скользкий Земсков и на меня саму произвел очень противоречивое впечатление, тот факт, что Лазарев столь бесцеремонно вмешался в разговор с моим клиентом, ожидаемо вызвал раздражение.

Тем не менее, Дэн, тоже не собираясь сдаваться, вошел в кабинет следом за мной, захлопнул дверь и буквально выхватил у меня из рук оставленные недавним гостем документы:

— Ты хоть понимаешь, во что чуть не ввязалась? — прошипел он сквозь сжатые зубы, швырнув стопку бумаг на стол, отчего они тут же разлетелись по нему.

— Ну просвети! — выдохнула я, уперев в бедро одну руку, второй я жестикулировала, не в силах сдержать недовольство.

 — Ты же у нас знаешь всё обо всех, только информацию предпочитаешь выдавать дозированно! Неужто я теперь достойна узнать хотя бы часть великих хитроумных планов самого Дениса Станиславовича Лазарева?!

Судя по его прищуренным глазам и подрагивающей верхней губе, Дэн тоже был зол и не собирался это скрывать.

— Я просто никогда не взваливаю на тебя ту информацию, знание которой может быть опасным, однако вынужден рассказать, поскольку ты уже оказалась в этом дерьме по щиколотку, — сдержался он, чтобы не ответить на моё откровенное паясничество.

 — Земсков — сын одного криминального авторитета, который сейчас отошел от дел, занявшись собственным пошатнувшимся здоровьем. Его деятельность незаконна и принимать участие в ней ты не станешь.

— Я еще не все документы успела посмотреть, но… — начала недоуменно.

В предоставленных бумагах ничего, что могло бы указывать на незаконность его просьбы не было. На первый взгляд.