По ту сторону решетки

Такие вечера, собирающие в одном здании городскую элиту, фонд «Крылья» устраивал ежегодно и получить приглашение на один из них считалось крайне престижным. Помимо сбора средств, направляемых на благие дела, приглашенные обзаводились полезными связями, решали деловые вопросы и просто подтверждали свой статус «сильных и независимых». В конце прошлого лета Лазарев тоже был гостем такого вечера, и я присутствовала там в качестве его спутницы. Личное приглашение, оформленное на мое собственное имя донельзя мне льстило.

— Отлично, давай, я заберу, — произнесла я, ожидая, пока Юля, копающаяся в стопке конвертов, найдет нужный.

Проходящий мимо в этот момент Лазарев, почти не взглянул на нас обеих, будучи увлечен каким-то важным телефонным разговором, в суть которого я предпочла не вдаваться.

— Ой, как я вам завидую, Ева Сергеевна, там же всё так шикарно, — мечтательно протянула секретарь, найдя, наконец, конверт, достав пригласительные и подавая мне на вытянутой руке. — Музыка, красивые платья, вся эта атмосфера…

— Можете не завидовать, Юля, потому что Ева Сергеевна никуда не пойдет, — произнес неожиданно Дэн, успевший закончить телефонный разговор и оказавшись у стола девушки рядом со мной.

Тон его не допускал возражений, как и выставленная над столом в ожидании пригласительных широкая ладонь.

— Это еще почему? — возмутилась я.

— Потому что нечего вам там делать, — Лазарев пожал плечами. — Юлия, отдайте приглашения мне.

Мы всегда разговаривали на «вы» в присутствии коллег, однако именно сейчас это обращение показалось мне как нельзя высокомерным и снисходительным, заставив мое возмущение и негодование возрасти в сто крат.

— С чего бы это? Оно адресовано мне лично, и я лично решу, есть мне что там делать или нет! — фыркнула я и, видя, как секретарь, привыкшая беспрекословно подчиняться Дэну, тянет ему две заветные карточки, на верхней из которых красовалось мое имя, я решила не медлить.

Выхватила из Юлиной руки свое приглашение и, не дожидаясь пока Лазарев сообразит, что нужно учинить мне какие-нибудь препятствия, убежала в собственный кабинет, закрывшись в нем изнутри.

— Ева! — услышала я негодующий возглас Лазарева, когда оказалась в относительной безопасности, прижимая приглашение к груди.

Указывать он мне вздумал, еще чего! Я была одновременно и зла на него и довольна собственным актом открытого неповиновения.

— Радуйся, что я еще и твое приглашение не забрала! — заявила я через дверь, от возмущения перейдя на «ты».