По ту сторону решетки

Как назло, по пути не встретилось ни единого поста дорожно-патрульной службы. Объездная трасса всегда была полупустой, и я могла, как следует разогнавшись, оторваться от погони. И Лексус, обгоняя другие автомобили, покорно нес меня вперед со скоростью, в несколько раз превышавшей разрешенную.

Пальцы рук покалывало от нервного напряжения. Я старалась внимательно, не моргая, смотреть перед собой, чтобы успеть среагировать на любое внезапное препятствие и глаза быстро заболели. Музыка продолжала грохотать из колонок, усиливая выброс адреналина.

В один момент мне показалось, что я почти оторвалась, что в зеркале заднего вида лишь пустая дорога и я сумею доехать домой, рассказать о случившемся Дэну и, выслушав лекцию о собственной глупой беспечности, привычно позволить ему со всем разобраться.

Но в следующий момент машина замедлилась, несмотря на то, что я продолжала изо всех сил вдавливать педаль газа в автомобильный коврик. И я успела лишь свернуть на широкую пыльную обочину прежде, чем Лексус совсем остановился.

Бензин все-таки закончился. Ёшкин кодекс, как же не вовремя!

С силой ударила ладонями по ни в чем не повинному рулю. Музыка продолжала играть от аккумулятора, заглушая несколько нервных всхлипов, вырвавшихся из груди от охватившего меня отчаяния.

Логично было бы думать о том, зачем я нужна тем, кто устроил эту погоню, но я почему-то думала о Дэне. Обо всём, о чем мы с ним говорили этой ночью. О его жарких поцелуях. О словах, что он не простит себе, если со мной, что-нибудь случится.

Щелкнула кнопкой, открывающей багажник. Решительно вышла из машины. Обошла её и достала дожидавшуюся меня розовую бейсбольную биту. Кажется, её «звездный час» был не тогда, когда я рушила с ее помощью строительные леса нашего недостроенного дома. Он вполне мог быть и сейчас.

Два черных джипа уже показались вдалеке, когда я, примерившись, ухватила рукоять поудобнее. Захлопнула багажник и в несколько шагов оказавшись у капота, скинула неудобные туфли, чтобы устойчивее стоять на ногах.

А биту убрала за спину.

Прохладный осенний ветер развевал волосы и трепал легкую блузку. Пыль обочины была теплой, а мелкие камешки кололи босые ноги. Момент, когда обе машины приближались, останавливались, поднимая шинами пыль с нагретого солнцем асфальта, тянулся целую вечность. И все это время мне казалось, что кислорода не хватает, а сердце бьется так оглушительно, что я слышу каждый его глухой удар.

Но даже вечность может закончится.