По ту сторону решетки

Медленно открыла глаза и, поморщившись от боли, снова закрыла, так и не поняв, где нахожусь.

Состояние было крайне паршивым, сознание — мутным, а мысли метались в голове, словно беспокойные кузнечики, запертые в банке.

Осторожно пошевелила челюстью из стороны в сторону, снова ощутив боль, но не такую, которая свидетельствовала бы о переломе. Просто сильный ушиб. Запястья, крепко стянутые за спиной и мышцы рук уже успели затечь, начиная неметь без движения.

Резкий запах нашатырного спирта, ударивший в нос, заставил сначала сильно зажмуриться, потом снова распахнуть глаза.

— Говорил же, очнулась. Да и Лёха сказал, что ничего серьезного, — хохотнул незнакомый мужской голос, и я получила возможность рассмотреть его темноволосого и заросшего неаккуратной щетиной обладателя. Он походил на колоритного бандита из старых вестернов и вероятно был одним из тех пятерых, что участвовали в моем похищении.

Страха, который я теоретически должна была испытывать, учитывая сложившееся положение, отчего-то не было.

То, что я до сих пор была жива, немного обнадеживало, поскольку хотели бы убить, не стали бы заморачиваться с доставкой меня сюда, но и не давало никаких гарантий, что планы похитителей не поменяются в одночасье.

Полулежа-полусидя на большом кожаном диване с грязной засаленной обивкой, я осторожно осматривалась вокруг.

В достаточно просторном, точно жилом, помещении когда-то, вероятно, было красиво и даже уютно, а теперь царили разруха и грязь. Кирпичный камин, несколько обитых кожей диванов и кресел, низкий журнальный стол круглой формы, уставленный немытой посудой с остатками какой-то неподдающейся опознанию еды и пустыми картонными коробками из-под пиццы.

На огромном ЖК-телевизоре, украшающем стену, светлела сеть трещин. Цветы в крупных напольных горшках давно засохли. А мебель покрывал видимый невооруженным глазом слой пыли и грязи.

Помимо «героя вестернов», в комнате присутствовал еще один незнакомец, высокий и светловолосый, у которого отсутствовали два передних зуба, что он продемонстрировал, усмехнувшись словам своего подельника.

Судя по неаккуратно перевязанной бинтом голове, битой от меня получил именно он, а возможно и зубов лишился тогда же.

Зато человек, с самым вальяжным видом сидящий на диване напротив, был мне неплохо знаком. Земсков, закинувший одну ногу на столик с посудой, лениво разглядывал меня в ответ. Его пальцы небрежно поигрывали тростью, а сам он будто бы рассуждал, что же со мной теперь делать.