По ту сторону решетки

Вряд ли он это забыл и с удовольствием отомстит Лазареву таким способом.

— Каким? — севшим голосом спросила я, догадываясь после его рассказа, что ничего хорошего меня не ждет и в лучшем случае мне, руководствуясь принципом «око за око» сломают ногу.

Матвей встал и неторопливо прошел к одному из ящиков с алкоголем, достал оттуда бутылку виски. С характерным бульканьем поболтав ее содержимое, вернулся к столику и уселся на скрипнувший под его весом диван.

— Он вряд ли оставит тебя в живых, — будничным тоном ответил Соколов, а я судорожно сглотнула, понимая всю серьезность произнесенной фразы и то, что это не было шуткой или способом меня запугать.

То, как просто он об этом сообщил, наводило на мысли, что для каждого из них убивать не в новинку и когда от Земскова поступит соответствующий приказ, они его выполнят, не раздумывая слишком долго.

— Тогда почему я еще жива?

— Ну, цыпа, ты ж юрист, разве не догадываешься? — поднял брови Ковбой.

Он дожевал пиццу и теперь с удовлетворением наблюдал, как Соколов неспешно разливает янтарную жидкость из бутылки в два прозрачных пластиковых стаканчика.

— Потому что любая ваша экспертиза покажет, посмертно от тела отрезали конечности или прижизненно. И в первом случае твой Лазарев вряд ли захочет помогать Олегу, — подсказал Матвей то, что мне, изучавшей когда-то судебную медицину, почему-то и в голову не пришло.

Интересно, Дэн тоже это понял? Или надеется, что отказ от помощи Безуглову позволит меня спасти?

Не став продолжать этот тяжелый разговор, я вернулась к окну и, усевшись на край подоконника, оперлась спиной о пластиковый откос.

То, что информация о похищении исчезла из СМИ вовсе не означала, что меня не ищут. Я знала, что Лазарев будет искать меня. Задействует все свои возможности, чтобы найти. Только вот найдет ли? Земсков не дурак и скорее всего не хуже Дэна просчитал наперед все варианты.

Мотя и Ковбой до самого утра пили и о чем-то негромко разговаривали, но я не вслушивалась, посчитав, что и без того узнала более, чем достаточно. Слабая надежда на то, что они достигнут такой кондиции опьянения, что уснут, не оправдалась, потому что, когда начало светать, они оба уехали, а звонкий лязг захлопнувшейся за ними дверной решетки напомнил мне о том, что сбежать через нее не получится.