– А вот это не обещаю – местные кадры шибко на «Оборотня» злы и с его людьми церемониться не станут. Ладно, иди. И скажи пусть ко мне дежурный офицер зайдёт…
Дверь закрылась и открылась.
– Товарищ министр…
– Не ори, не на плацу. Полковника Милованова ко мне, срочно. Где он там у тебя?
– В приёмной дожидается.
– Зови.
– Товарищ Берия… по вашему приказанию…
– Дверь поплотнее закрой… Вот так… Теперь садись, Сергей Сергеевич. Сюда, поближе. Догадываешься, зачем пригласил?
– Так точно!
– Что у тебя нового по «Оборотню»?
– Всё в порядке – перешёл за запасную базу.
Потерь нет. Мы его заранее предупредили о начале операции и коридор обеспечили. А бежавшие зэки – ну, вы, наверное, о них слышали, которые конвой порезали и в лесу скрывались…
Лаврентий Павлович кивнул.
– Они удар на себя приняли, облаву оттянув, как «Оборотень» и предполагал. Так что всё прошло штатно. Очень удачно сложилось.
– Люди «Оборотня» ничего не заподозрили?
– Никак нет. Всё прошло как надо.
Сейчас они на дальней базе отсидятся, а через две недели, когда уйдут войска, вернутся на место.
Лаврентий Павлович удовлетворённо хмыкнул.
– Передай «Оборотню» что ему присвоено внеочередное звание – хорошо работает. Надо бы подумать о представлении его к Герою. Сколько он бандитов помог обезвредить?
– Шесть отрядов, которые к нему примкнули, а после были выявлены и уничтожены. Кроме того, ликвидировано девятнадцать бойцов его отряда из наиболее агрессивных.
– Это хорошо. Пусть новых под себя набирает. И отряды формирует. Так будет лучше, чем если ловить весь этот бандитский элемент поодиночке. Молодец «Оборотень», на блюдечке их нам приносит… Утечки через местные органы МГБ и милиции быть не может?
– Исключено, по «Оборотню» они ничего не знают, считая его удачливым бандитом.
– Руководство МГБ?
– Как вы приказали – не в курсе. Вся оперативная информация замкнута на четырёх человек, включая вас. Связь идёт обезличенно через тайники.
Для близких и друзей майор Михайлов умер два года назад – погиб при выполнении служебного долга на территории Польши. Тело в закрытом гробу передано семье и захоронено на кладбище по месту жительства его жены. Так что все связи оборваны.
– А если местные до него доберутся? Через нашу голову? Он ведь им там как кость поперёк горла. Мы же за него им выговоры чуть не каждый месяц в личные дела пишем.
– Никак нет.
