А чего бы он тебя за просто так кормил? Значит – сватал. А ты отлуп ему дал, иначе на свои нары уже не вернулся бы.
– Гладко пишешь, только не пойму к чему?
– К тому, что сегодня ночью они к тебе пожалуют.
И как морозцем по хребту, так что волосы на затылке зашевелились.
– Кто сказал?
– Слышал. Так что ты парень нынче не спи – бодрствующего они тебя резать не станут, им шум не нужен. И вот на тебе.
– Что это?
– Держи, там посмотришь.
В ладонь ткнулась какая-то холодная железка. Заточка, из арматуры сработанная.
Пощупать пальцами: рукоять – тряпка, в несколько слоёв накрепко проволокой примотанная, остриё, как шило, зачернённое, на конце – калёное.
– Откуда?!
– Оттуда, где уже нет. Обращаться-то с инструментом умеешь?
– Не очень.
– А надо – очень. С волками жить – по-волчьи клыками клацать. Коли не резал никого – с блатными не совладаешь, они в этом деле мастаки, не одну душу на небеса спровадили. Но ты вот что – ты ненароком инструмент сей им покажи – полезно им будет его увидеть.
– Зачем?
– Затем, что свои шкуры дырявить им резона нет, не любят они, когда им дырки в ответку прокалывают. Увидят заточку, сообразят, что им тоже прилететь может. Зарезать, конечно, они тебя зарежут, по-всякому, но, может, и ты кого зацепишь. Они же не знают, что ты в этом деле сосунок. Так что сразу не сунутся, будут случая подходящего искать.
– Не смогу я – усну.
– А ты не спи! Продай, что хошь, чаю купи, чифирь завари.
– Ладно, одну ночь вытерплю. А вторую?
– Вторую я тебе подмогну – полночи ты посторожишь, полночи я.
Всё легче будет.
– Для чего тебе это?
– Не люблю, когда хороших людей как баранов режут.
– Да ведь всё равно – не сегодня, так завтра. Бессмысленно всё это!
– Э-э, нет, парень, завтра не сегодня! Жизнь, она в каждую следующую минуту может так повернуться… Человек предполагает, а господь располагает. А он повыше любого прокурора сидит! Так что давай не дрейфь. Я теперь рядом с тобой лягу, может, еще кого подтяну, кто в драку не сунется, но лягнет тебя, чтоб проснулся.
Ну всё, бывай. И нос раньше времени не вешай!
Ушёл «Крюк», на прощание махнув, и как-то легче стало, не потому даже, что надежда появилась – какие тут надежды, но потому, что кто-то руку протянул…
* * *Стоит на полянке заляпанный по самые стекла «Виллис», подле которого толкутся два офицера и гражданский. Что-то смотрят, руками показывают.
– Поганое место.
– Что так?
– Подъезды – одна-единственная грунтовка, не дорога – слёзы.
