Бить не жалеючи, в полную силу, до крови, иначе – это не учёба. Лично у каждого ссадины посчитаю! И лицо… За лицом следить, чтобы улыбочки и глазки не за ножом, а в сторону. Всё понятно?
– Так точно!
– Приступить к выполнению задания!..
* * *Еще тушёнка. Еще крупы. Соль. Сахар. Спички. Горючка в двухсотлитровых бочках… Надолго запасаются зэки, по-мужицки, с запасом.
– Не могу я больше дать, хоть убейте! – чуть не плачет кладовщик. – Раздели меня до исподнего. Как списывать буду? Давайте хоть тушёнку урежем.
– Тебе начальство приказало – вот и будь любезен.
Споро таскают зэки ящики и мешки в грузовик под охраной конвоя.
– Теперь по одежде и обуви…
– Без ножа меня режете. Где я столько комплектов возьму? Мне заключённых одевать…
– А ты поищи, у тебя вон склад какой – до потолка полки.
– Ну, не могу я, не могу!..
– Вот жлоб, харю наел, что у порося, а на жизнь жалуется, – тихо ворчат зэки. – Мы за весь срок новой одежды и обуви не видали, в обносках ходили, а склад под завязку.
Нашлись ботинки… Три битком набитые машины выехали со склада…
На перешейке между озером и болотом встали – впереди грязь непролазная и лужи бездонные, танк не пройдёт.
Но откуда-то из кустов повылазили заключённые, волокут гати, из жердин сколоченные, мост наводят. Бросили в лужи друг на друга крестом…
– Проезжай!
Медленно, аккуратно прошли по мосткам грузовики, встали на твёрдую почву.
– Сворачивай мост.
Растащили гати, утопили, спрятали в болоте. Всё как надо сделали зэки, хотя не понимают, к чему всё это – зачем лужи копать, а потом поверх них гати мостить, чтобы проехать? Зачем таблички про карантин, когда все они здоровы? И отчего нельзя в соседний блок заскочить, табачка стрельнуть и словом перекинуться? И даже в столовую и баню ходят команды раздельно, никак не пересекаясь.
Странно всё это и тревожно. Хоть и сытно…
Ну да ладно, главное, что сытно…
* * *– «Студент».
– Я!
– Три шага вперёд…
Стоит строй, по кругу, по форме номер два – до пояса голые. Площадка – ровно вытоптанная, поверх песочком посыпанная.
В круге «Крюк».
– За круг не выпускать, бить не жалеючи, – инструктирует «Крюк». – Кто слабину даст – сам сюда встанет. Ну давай, «Студент».
Крепок «Крюк» – сплошные жилы, стоит ждёт, руки опустив, ухмыляется.
– Нападай!
Выставить руки перед лицом, двинуться вперёд. Да ведь понятно, что ни одного шанса нет против «Крюка» устоять.
– Ну!
Ткнуть кулаком вперёд и тут же получить удар в скулу, так что зубы клацнули.
– Не отступать!
И еще удар и еще.
