По твоим следам

Кто знает, что взбредет в голову волку, и как он себя поведет?

А потому, набравшись смелости, Заря произнесла:

— Я знаю, что ты спал с Ольгой.

Первую секунду Тихомир молчал. А плечи Зареты поникли, захотелось спрятаться с головой под одеяло. Но ни одеяла, ни любого другого укрытия не было. Был только Тихомир, глядящий на нее в упор.

— С Ольгой? Какой Ольгой? — нахмурился Вольнов.

— Не сомневаюсь, что у тебя были не только Ольги, Тихомир! — фыркнула Зарета, вдруг разозлившись, — Но сейчас я говорю о твоей секретарше!

— Она ассистент секретаря, — машинально исправил Вольнов, хмурясь.

 — И спал я с ней, если мне память не изменяет, лет пять тому назад.

— Вот врешь же! — вспыхнула Заря и, наконец, подняла на мужа недовольный взгляд. — Ты даже не замечаешь, как все эти женщины-хищницы смотрят на тебя! Как на торт! Съесть готовы! А я …

— А что ты? — поторопил Тихомир, а Заря разозлилась еще больше, потому что увидела во взгляде Вольнова искорки смеха. Он что, издевается над ней?!

— А я готова всем им головы откусить! — рявкнула Зарета.

— И мне? — уточнил Вольнов.

— А тебя просто покусать! Чтобы все видели, что ты — только мой и ничей больше! — в запале ссоры прокричала Зарета, а потом тише, с некой долей обреченности, выдохнула: — А у меня даже клыков нет! Покусать тебя нечем.

Тихомир все же рассмеялся. Громко, в голос, запрокинув голову. А руками крепко прижимал Зарю к себе.

Надо же, никогда прежде его не умиляла женская ревность.

Бывшие любовницы пытались как-то покушаться на его свободу. Но Вольнов быстро пресекал любые попытки, разрывал связь, предпочитая ограничиваться отсутствием обязательств.

А с Заретой все иначе. И даже ревность ее ему очень нравилась. Ну и да, возбуждала. Что уж тут скрывать.

— Не вижу ничего смешного! — с обидой прокричала Заря и попыталась вывернуться из крепких объятий мужчины.

— Какая же ты у меня глупышка, — посмеиваясь, проговорил Тихомир, и настроение значительно улучшилось.

 — Тебе не нужно меня кусать, чтобы показать окружающим, кому принадлежит вожак Вольных.

Тим, одной рукой все еще обнимая Зарю, второй ослабил идеальный узел галстука, медленно расстегнул верхние пуговицы рубашки и оттянул ворот.

— Твоя метка уже на мне, — пророкотал Тихомир, — Твой запах въелся под кожу. И каждый хищник чует это. Но я вдруг подумал, нужно бы нам еще разок его укрепить. Для успокоения одной очень робкой и мнительной нимфы.