По твоим следам

Голос Тима понизился до урчащего шепота, и Заря ощутила волну возбуждения, и оно исходило не только от Тима, но и от нее самой. А по плечу, где красовалась метка, растекалось приятное тепло.

Но девушка знала, что там, за дверью этого огромного кабинета толпится куча народа. Включая Ольгу и Горгону Игоревну, при воспоминании о которых резко ухудшалось настроение.

Однако все эти мысли меркли на фоне янтарных глаз Тихомира. И утонув в них, Зарета совсем не заметила, как за окном начали сгущаться тучи на небе, и вот-вот должен был пойти дождь.

А вот Тихомир заметил. Он тонко чувствовал любые изменения в настроении любимой. Видел, как на нее реагирует окружающий мир, как смотрят на нее хищники, как меняется погода, в зависимости от того, какие мысли роятся в голове Зари, тревожные или радостные.

И ведь девчонка совсем не понимала своей силы и того, какое влияние кровь нимфы оказывает на все живое.

— Ты что?! Не здесь же! — вяло попыталась возразить Заря, но ее тонкие пальцы уже нырнули в распахнутый ворот мужской рубашки.

И Тихомир, зарычав, подхватил девушку и усадил на гладкую поверхность стола. Мягко вклинился меж разведенных ног, заставил Зарю прогнуться, прижаться теснее, а ладонями огладил изящную спину и бедра, согревая и обжигая полыхнувшим в крови огнем.

Зарета сама себя не узнавала. Ей хотелось кусаться и царапаться, как угодно, но оставить на теле любимого свои следы. Но это ведь неправильно! Разве ей, простой скромной девчонке, можно вот так поступать?

Заря мысленно рассмеялась.

Простой девчонке, может быть, и нельзя. А вот ей — истинной паре вожака клана Вольных, нимфе, о которых слагались легенды еще в те времена, когда не было ни кланов, ни этого города, — ей можно все. И потому Зарета прижалась носом к крепкому мускулистому плечу. Хотелось заурчать от того, как приятно, терпко и знакомо пахла кожа Тима. Девушка сама не поняла, как все же прикусила смуглую кожу там, где татуировкой горела метка. И, наверное, Заря сошла с ума, но ей показалось, что метка немного увеличилась в размере. Из нескольких точек в форме укуса превратилась в затейливо сплетенные узоры.

Тихомир почувствовал, как ровные зубки вцепились в его плечо. Совсем не больно, пожалуй, даже щекотно. Но от этого Вольнова пробила такая сильная волна напряжения, желания и удовольствия, что мужчина не смог сдержать громкого рычания.

Хищник утратил самообладание, оголились инстинкты, и волк вырвался на свободу.