По твоим следам

— Не открывай глазки, малыш, — уже совершенно другим голосом произнес Вольнов, мягко, словно обволакивал и окутывал Зарету своей лаской.

Заря послушно сидела, зажмурив глаза и опустив голову так, чтобы волосы закрывали лицо. Наверное, она еще и плакала, потому что Тим совсем негромко произнес:

— Ну, ты чего, маленькая? Не плачь. Сейчас поедем домой, — говорил ее мужчина, а потом, уже не ей, а брату: — Дим! Эй, спящая красавица, хватит отдыхать!

— Отвали, — негромко пробормотал Добромир, а Заря улыбнулась, и все же открыла глаза.

Но трупов нигде не было видно, очевидно, чтобы не пугать Зарету, Тим перетащил все, что осталось от злодеев, в соседнюю комнату.

Когда Дим, сидя на кушетке и опустив длинные ноги на пол, морщился и потирал запястья, Тихомир уже добрался до Зари. Освободил девушку и застыл.

Вожак Вольных боялся, что его нежная нимфа рухнет в обморок после всего, что пережила. И куски разодранных тел — не самая приятная глазу картинка.

Однако, все обошлось. Заря, пусть и была все еще бледной с дорожками от слез на бархатистых щеках, а выглядела неплохо. По крайней мере, не предпринимала попытать отключиться, или впасть в истерику.

Да что уж! Шикарно она выглядела. Красивее всего в мире. Тим в этом даже не сомневался. Шагнул ближе, притянул к себе, игнорируя кровь врагов на своей коже и свою наготу.

А Заря не отстранилась, наоборот, оплела руками талию, потянулась к нему, как гибкое молодое деревце, прильнула еще теснее.

Тим подхватил жену под ягодицы, впечатал в свое тело до хруста, еще ближе, еще теснее. Чтобы убедиться, что она — рядом, в его руках, в целости и сохранности.

Но ладони все равно не слушались, лихорадочно шарили по затылку, спине, бедрам. Вольнову нужно было удостоверится, что Заря жива и здорова.

Девчонка сама потянулась к нему, сама прижалась к нему. Он не выдержал, зарычал прямо в сладкие губы, ворвался со стоном своим языком внутрь манящего рта. Да и стоять мог с трудом. Накрыло волной осознания, что мог ведь не успеть, мог ведь опоздать… И тогда…

Его затрясло от этих мыслей, заштормило, дернуло так, что весь мир померк, осталось только лицо малышки, немного бледное, и глаза огромные, но уже не испуганные.

— Я тут это… Ребят, ну может … того… свалим из этого места? — словно издалека послышался голос брата.

И Заря, очнувшись, нахмурилась.

— А Женя? Радмир? Что с ними? — спросила нимфа.

И в эту же секунду из кармана Зари послышалось жужжание.