По твоим следам

Ехать оставалось несколько минут, но Максим уже звонил, говорил, что добрался без препятствий, хищники уже рыщут по владениям Грозных, а вот новостей пока нет. Вернее, есть. Но Грозные дадут пояснения только Верховному.

А потому оставалось ждать.

Особняк, считавшийся у Грозновых основным местом жительства вожака, встретил Вольновых истеричным женским плачем и распахнутой настежь входной дверью. И запах стоял повсюду странный. Заря даже своим человеческим обонянием распознала его. Запах скорби, боли, страха, ненависти.

По периметру рассредоточились хищники из клана Вольных, однако в дом не входили. Только Казаков стоял на крыльце. Очевидно, именно он вел переговоры с представителями клана.

Тихомир вышел из машины, не выпуская руки Зари из своей. И только приблизившись к дому, передал жену отцу.

Светозар приобнял невестку за плечи. И только сейчас Заря поняла, что старик очень изменился. А в глазах печаль и горе. Выходит, что-то стряслось? И предчувствие ее не обмануло?

— Хищники нашего клана сказали, что Антипа и Антона больше нет! — произнес женский скрипучий голос.

Заря неосознанно прижалась к отцу Тихомира.

Эту старуху Зарета видела всего лишь раз. Женя как-то пару лет назад пригласила ее с собой в дом, где родилась. Подруге никогда не нравилось возвращаться к родне, но там был повод, было не отвертеться от приказа главы клана. И в качестве моральной поддержки Божена взяла с собой Зарету. Тогда Заря боялась и слово сказать в присутствии щуплой хищницы, больше напоминавшей ведьму, бабки Божены по линии отца.

— Твой сын, Ингрид, сам избрал свой путь, когда начал убивать ни в чем не повинных женщин на моей земле, — произнес Тихомир, чуть склонив голову, чтобы смотреть старухе в глаза.

Заря видела, как Грозные почтительно кланяются Тиму, признавая его статус и положение Верховного.

Все, кроме старухи, которая медленно, со скрипом, двигалась вперед.

— А Федор? В чем была его вина? Говорят, он поддался чарам твоей … человечки, — прищурилась Ингрид, бросила взгляд на Зарю.

Слово «человечка» прозвучало в устах Грозновой все равно, что «шлюха». И это сравнение поняли все.

Вольнов не мог проглотить такое. Ни от кого, даже от дряхлой женщины, барахтавшейся в своем горе.

— Поединок был честным. Где мой брат?! — рявкнул Тихомир так, что зазвенели стекла в окнах особняка, а старуха пошатнулась.

Позже Тим разберется.