По твоим следам

Потому и перекинулся в волка, чтобы случайно не проболтаться. Завтра Заря сама все увидит, а пока…

Зарета негромко рассмеялась, когда на ее коленях вместо массивной морды опасного хищника оказалась голова ее любимого мужчины.

Вольнов так и продолжил лежать, уткнувшись носом в ее аккуратный живот, в котором росли малыши. Крепкими руками мужчина осторожно и бережно обнимал Зарю за талию и бедра. Всей грудью вдыхал тонкий аромат свежей травы и леса. Не мог до сих пор надышаться этим запахом. Каждый раз, уходя из дома и оставляя свою малышку, Тихомир словно вырывал часть себя.

А возвращаясь — вновь становился цельным. Словом, не жил он без своей хрупкой и нежной нимфы.

Да и не сможет никогда. Без нее — ни минуты.

Зарета задумчиво перебирала черные, точно ночь, волосы, запуская в них пальцы и слегка массируя кожу. А Тим самым натуральным образом начал урчать, походя на огромного кота.

Постепенно тонкие и ласковые пальцы переместились на шею и плечи. А сильные и настойчивые ладони нырнули под мягкий халат.

Урчание ласкало слух Зари, а мужские губы прижимались к чувствительной коже, разжигая пожар в крови нимфы.

— Удобно сидеть? — пробормотал Тим, когда халат, не без его стараний, сполз с покатых плеч, слегка приоткрыв пополневшую грудь.

Заря кивнула. Да, вот в таком положении, когда позади мягкий диван, а под попой — пушистый ковер, было очень удобно. Да даже если бы Заря сидела сейчас на бетонной плите, не заметила бы неудобств. Потому что ее любимый мужчина рядом, обнаженный и невероятно красивый.

Однако Тихомир все же подхватил ее и усадил на диван, а сам устроился на полу, меж ее разведенных ног. И настолько эта поза была порочной, что Заря покраснела. А ведь чего краснеть, если она замужем уже несколько месяцев?

Но все равно, смущалась Вольнова довольно часто. И да, всерьез полагала, что Тихомир намеренно вгоняет ее в краску. Вот как сейчас…

Тим жадным взглядом окинул картинку, представшую перед ним: хрупкая нимфа в белоснежном распахнутом халатике, который уже ничего не скрывал.

Полная грудь с темными сосками, напряженными и молящими взять их в рот. Аккуратный животик, в котором росло потомство волка. И, как вишенка на торте, — влажные, открытые для него розовые складочки.

Тим плотоядно облизнулся, встал на колени перед всем этим безобразием и качнулся вперед.

— Ужин остынет! — предупредила Зарета, прикусила ставшие вмиг сухими губы, а ее руки вновь зарылись в темные, мокрые после душа волосы на затылке Тихомира.