По твоим следам

— Начну с десерта! — только и ответил хищник, поднырнул ладонями под девичьи ягодицы, подтянул несопротивляющуюся Зарю ближе, приподнял и раскрыл для себя.

— Ти-и-и-и-м! — успела выдохнуть Зарета прежде, чем твердые губы прикоснулись к напряженному бугорку.

А после Заря перестала думать. Впрочем, ей и раньше плохо давались мыслительные процессы, если Вольнов находился рядом. Да и плевать на это!

Мужской язык творил с ней такое, о чем без смущения Заря не могла вспоминать. К тому же беременность сделала ее жутко восприимчивой, а все тело — невероятно чувствительным.

Или это Тим всему виной? Да, определенно, Вольнов, все дело в нем. Гад такой клыкастый!

Заря уже, не стесняясь, стонала и двигалась в унисон с откровенными ласками. Откинулась на мягкую спинку дивана, шире развела бедра. А Тихомир урчал все громче, и глубокие мощные вибрации пронзали тело Зари, заставляя содрогаться от мощного оргазма.

И так — каждый раз. Бывало, Тим даже наигранно жаловался, что стоит им начать, а он уже, гм, кончил.

Потому что сил у Верховного, чтобы сопротивляться чарам одной маленькой нимфы, совсем нет.

Вот и сейчас Вольнов чувствовал, как сочный аромат свежей зелени растекается по языку. А волк одобрительно рычал, признавая первенство. И не человека, а нимфы.

Да, Тихомир Вольнов полностью подчинился этой девчонке. Весь, без остатка, он принадлежал только ей. И так будет всегда.

Тим шумно выдохнул, прислушался, все ли в порядке. Странно. Но он уже чувствовал свое потомство, своих детей.

Порой Заря смеялась над ним, когда он вел беседы, поглаживая едва заметный животик, обращаясь к своим наследникам.

Кажется, малыши затихли. Наверное, спокойно спят, позволяя родителям слегка пошалить. И Тихомир решил воспользоваться моментом. Да и Заря, судя по сверкнувшим страстью глазам и по лукавой улыбке, была абсолютно с ним согласна.

А потому Тим утянул жену обратно на мягкий ковер, лег на спину, устроил Зарю удобнее и подложил руки под голову.

Да, и даже так. Только Зореньке было позволено уложить Верховного на обе лопатки. Вольнов уже и не помнил хищниц, побывавших в его постели. Словно в другой жизни все это было. Потому что с Заретой он будто начал жить. И ощущений от секса не помнил. Эта девчонка затмила собой все и всех.

Вот сейчас, прикусив нижнюю губу, смотрела на него, обещая нереальное наслаждение. Да только Тим уже терпел с трудом. Дышал надсадно.