По твоим следам

Думал, удержать ее, дать дополнительную опору. А на самом деле, сам держался. Потому что Заря — его якорь.

А потом, после, когда он уложил любимую рядом, под свой бок, еще долго перебирал длинные пряди и целовал в макушку. А Заря пальчиком выводила на его груди странные символы.

— Люблю тебя, — шепнул он просто потому, что хотел. Он уже давно перестал скрывать от нее свои чувства. Да и зачем, если она тонко чувствует его, будто бы мысли читает.

Вот и сейчас он вновь вернулся к тяжелым мыслям о брате.

— Мне нужно с твоей мамой поговорить, — вдруг прошептала Заря, глядя в камин на красноватые языки пламени, — Вдруг у нее есть теория относительно твоего оборота.

— Радмир? — горько усмехнулся Тим.

— Да! У него есть истинная. Нет никакой угрозы жизни Женьки. Они уже связаны. А волк сделает их ближе. Я о нем и подумала сразу, — торопливо заговорила Зарета.

— Святая Праматерь! Я старею, должно быть, раз уж ты сейчас думаешь о другом мужике, — с негромким рычанием произнес Тихомир.

— Тим, я серьезно! — хохотнула Заря, когда мужчина принялся тискать ее за попу.

— Надо подумать на эту тему, — кивнул Вольнов и помог Заре подняться, — Пойдем, разберемся с ужином. Иначе вместо него буду есть тебя!

Заря рассмеялась, шлепнула загребущие и наглющие руки своего волка, который мешал ей одеваться, тянул мягкую ткань на себя, целовал, куда мог дотянуться, несильно, но ощутимо сжимал ладони на самых чувствительных местах женского тела.

А потом они сидели в мягком освещении настенных ламп, за кухонным столом. Тим с аппетитом ел, а Заря, устроив подбородок на ладонях, смотрела на своего любимого хищника.

Надо же, вот еще полгода назад, если бы ей сказали о том, что она будет сидеть вот так, нереально близко, в жалком полуметре от жестокого хищника, зверя дикого и безумного, она бы не поверила. А уж если бы кто сказал, что она еще и будет беременна от него двумя крепкими волчатами — и вовсе покрутила бы пальцем у виска.

Но нет, все действительно именно так. Заря обожала своего мужа. Своих детей. Свой клан. И все, что окружало ее. И да, совсем не боялась никого, ни хищников, ни людей. А вот ее, Зарету Вольнову, боялись, да. И уважали, конечно. Но боялись больше. В памяти еще были свежи воспоминания об одном из Советов. Тогда новый Верховный устанавливал новые правила.