По велению короля

И они так подходят друг другу! Будут ли они заниматься этим каждую ночь? И будет ли все так же великолепно? И он уверял, что боли она больше не испытает.

Низкий мужской голос пробудил ее от грез.

– Да, – тихо ответила она.

– У тебя ничего не болит?

– Ну… может, саднит немного, но, думаю, это естественно, – призналась Эллен.

– Твоя девственность была слишком тугой, – пояснил он, гладя ее по голове. – Прости, что сделал тебе больно.

– По крайней мере у тебя не осталось сомнений в моей чистоте, – ответила Эллен.

 – Я знаю, многие считают, что король побаловался со мной, потому что мы были друзьями.

– Я никогда не сомневался в твоей невинности, – спокойно заверил Дункан.

– Но не мог знать наверняка до вчерашней ночи, – возразила Эллен, хотя сразу поверила ему. Он не из тех, кто легко лжет! – Я рада, что сохранила свою девственность для тебя.

– Но больше ты не девственна, – тихо пробормотал он, лаская ее попку.

 – Я снова изголодался по тебе!

Его «петушок» опять набух. Сейчас его обуревала безумная похоть.

– Но за окнами уже светло, – мягко запротестовала она.

– Любить друг друга можно во всякое время дня и ночи и во всяком месте. И, думаю, у меня это скоро войдет в привычку.

Дункан хмыкнул, восхищенный ее испуганным возгласом, и, встав с постели, поднял жену и подвел к окнам. Она не успела опомниться, как он заставил ее опереться о подоконник, немного нагнул и, сжав бедра, шепотом велел расставить ноги.

Когда она подчинилась, он скользнул в нее и стал двигаться.

– Видишь? – горячо прошептал он. – Всегда! В любое время! Позволь мне составить список тех мест, где я брал тебя, моя маленькая женушка: перед очагом здесь, в нашей комнате, и перед очагом в зале, и в полутьме конских стойл в конюшне, и на склоне холма. Среди вереска и в нашей ванне, и на моих коленях. Я буду владеть тобой, когда ты лежишь на спине, и сзади, когда стоишь на коленях и сидишь верхом на мне.

Ты волнуешь меня, Эллен, а мысль о том, что мне предстоит всему тебя научить, возбуждает еще больше.

Он прильнул горячим поцелуем к ее затылку.

Он был так велик, и все же ее тело легко вобрало его. И она сгорала от страсти, которую он в ней воспламенял. Она и не представляла, что можно овладеть женщиной таким образом, как сейчас.