По велению короля

Давно пора иметь мужа и детей. И я хочу, чтобы ты была здорова.

Пейги жалобно шмыгнула носом и тихо призналась:

– Как бы мне ни было больно, но я действительно не могу ехать с тобой, мой цыпленочек. А теперь скажи, кто тебя сопровождает?

– Король выбрал своего друга, приграничного лорда, который только что прибыл ко двору. Это Дункан Армстронг, лэрд Даффдура. Очень высок и очень красив. Думаю, с ним я буду в безопасности.

– Значит, он молод? – уточнила Пейги.

– Так-то лучше, – облегченно вздохнула старушка. – Почтенный старый джентльмен.

Вот это хорошо! Не хотелось бы, чтобы какой-то незнакомый джентльмен совратил тебя!

– Он красив, но отнюдь не кажется глупым, – рассмеялась Эллен. – И я уверена, что король не доверил бы меня распутнику. А сейчас мне нужно решить, что взять с собой.

– Оденься потеплее, – посоветовала Пейги. – На дворе октябрь, и с каждым днем становится холоднее. А по ночам могут быть заморозки.

Эллен открыла сундук и стала в нем рыться. Седельная сумка, с которой она прибыла ко двору, оказалась на самом дне.

Эллен вытащила ее, положила у изножья кровати и задумалась. Она наденет штаны, блузу поверх рубашки и кожаную куртку с пуговицами из оленьего рога.

Эллен вынула вторую рубашку, еще одну блузу, две пары вязаных шоссов, которые сунула в сумку, вместе со щеткой для волос. Она накинет толстый шерстяной плащ, который заодно послужит и одеялом.

Напоследок она вытащила синий бархатный берет с орлиным пером. К берету была приколота серебряная брошь вождя клана, принадлежавшая отцу.

На броши был выбит девиз Макартуров: «Fide et opera», что означало «Верностью и трудом». Эллен всегда надевала этот берет в дорогу. И сейчас бережно положила на седельную сумку.

– Вижу, ты едешь налегке, – заметила Пейги.

Пейги грустно кивнула.

Эллен побежала в покои принцессы, представлявшие собой неопрятную мешанину книг, нарядов и маленьких музыкальных инструментов. Но по мнению Эллен, уютнее места не было во всем дворце. Нигде не замечалось стремления к роскоши.

Нигде не было ни следа претенциозности, и, как ни странно, Яков, человек, больше всего любящий аккуратность, обожал навещать тетку, несмотря на беспорядок, немедленно воцарявшийся в любом дворце или замке, которые она посещала.

При виде девушки Маргарет немедленно позвала ее к себе, взяла под руку и объявила, что они идут прогуляться. Направилась в свой кабинет, и хотя оставила дверь открытой, все же понизила голос:

– Да, мадам, но умоляю вас об одном одолжении.