По велению короля

Овладел бы ею? Затащил в свою постель?

А потом в ее жизнь вошел Дункан. Армстронг. Она с самого начала находила его привлекательным, но и мечтать не смела, что он станет ее мужем, Однако они поженились. Он был единственным мужчиной, не считая мерзкого Болгэра, кто целовал ее, ласкал, с которым она легла в постель. И она любила его.

Оставался ли Дункан верен ей? Воистину верен? Или сэр Роджер, хорошо знавший мужчин и их повадки, прав и Дункан утоляет свое вожделение с любовницей? Богу известно, что эта маленькая тварь Эвина будет счастлива ублажить лэрда.

Наверняка так оно и есть.

Эллен тяжко вздохнула. Пока она находится в плену у лорда Колби, безнадежно далеко от Даффдура, муж забавляется с какой-то доступной, бесстыдной потаскушкой. Как же несправедливо! Ему следовало бы во весь опор скакать в замок Колби, забрать жену и перерезать глотку сэру Роджеру!

Эллен залилась слезами.

Какая несправедливость!

Но Дункан Армстронг не мчался в замок Колби, потому что еще не знал о его существовании.

– Где она может быть, черт возьми? – твердил он своему брату. Коналу. – Не могла же земля разверзнуться и поглотить ее! Иисусе! Не думаешь же ты, что ублюдок расправился с ней?

– Зачем ему это? – удивился Конал, и все присутствующие согласна закивали, – В этом случае между вами не осталось бы ничего, кроме кровной мести, а Роджер Колби жаждет куда большего, чем просто отплатить тебе за позор. Нам всего лишь нужно узнать, в какой норе прячется этот хитрый лис. Поскольку в Дьявольской долине его нет, и если верить шпионам, Колби с тех пор нигде не появлялся, значит, имеется еще одно место, куда он сбежал.

– Вряд ли это далеко от границы, – заметил Херкьюлиз Хепберн, – но ведь и леди Даффдур со времени похищения тоже никто не видел.

– Как далеко он мог уехать, если скакал целую ночь? – спросил Дункан.

– Расстояние может быть довольно большим. Все зависит от направления, – пояснил Конал Брюс.

– Я хочу вернуть свою жену, Уже начало осени. Если снег ляжет рано, как я смогу ее искать?! Она нужна мне и Уилли! – с горечью воскликнул лэрд Даффдура.

За последние несколько недель он словно истаял. Лицо осунулось от бессонницы, в затравленном взгляде синих глаз стыли тревога и сознание собственной вины. Он день и ночь терзался угрызениями совести, считая, что не смог уберечь любимую.

– А Джонстон? Что с ним? – неожиданно спросил Хепберн. – Он: может знать, где леди Даффдур.

– Его тоже увели, и он бесследно пропал.