По велению короля

Ты питаешь к нему безрассудную ненависть, хотя я подозреваю, что, покровительствуя самозванцу, он старается удержать тебя от непрекращающихся стычек на границе, которым нет конца. Ведь это ты поощряешь подобные стычки, не так ли?

– Только чтобы удержать Якова Стюарта от интриг, пока я не упрочу собственное положение, – пояснил король. – Но конечно, этот глупец Колби натворил столько дел, что шотландцы, объединившись, нанесли ответный удар и причинили огромный ущерб англичанам. По крайней мере дюжина деревень была сожжена и разграблена.

Поля уничтожены, скот угнан, женщины похищены.

– Мне говорили, что на границе это обычное дело, – вставила Маргарет.

– Да, но Колби пытался заслужить мою благосклонность, шантажом склоняя шотландских приграничных лордов шпионить за их собственным королем. Даже мне известно, что Яков Стюарт любим как своими подданными, так и лордами. Испанский посол написал мне из Стерлинга, что Колби удалось завербовать какого-то несчастного глупца, чтобы бросить подозрение в сговоре с Англией на другого шотландского лорда, который выгнал его из дома при одном намеке на сотрудничество, К несчастью, тот, кого Колби выбрал козлом отпущения, имеет безупречную репутацию человека порядочного и благородного, У этого парня много друзей, готовых пойти, за него в огонь и воду.

Именно он с помощью Патрика Хепберна, графа Босуэлла, собрал большое войско из приграничных семей и обратил против нас оружие. Я отослал Колби от двора. Он глуп и самонадеян, и мне от него нет никакой пользы.

Но, говоря это, Генрих вдруг подумал, что, вероятно, Роджера Колби можно использовать еще раз.

«Что, если я предложу Колби возможность снова вернуть мою королевскую милость? Что, если я намекну, что буду рад смерти Якова Стюарта? А если этому самодовольному глупцу действительно удастся покушение на короля… вряд ли, конечно… но все же… если он сделает это, в полной уверенности, что вновь обретет мою благосклонность, я перед всем миром обличу его как убийцу. Стану всячески отрицать свое участие.

А в Шотландии вновь воцарится хаос, начнется гражданская война и борьба за власть. Тогда на моей северной границе непременно воцарится мир».

– Чему ты улыбаешься? – спросила молодая королева. Нечасто ей приходилось видеть улыбку на лице мужа.

– Просто так, Бесси, – задумчиво обронил он.

Маргарет подозрительно прищурилась. Он лжет, но иногда лучше не допытываться истины. У него, очевидно, возникла какая-то важная идея, которой он не желает поделиться.