По велению короля

 – Благослови ее Господь.

Остаток дождливого дня женщины провели за беседой, сидя у пылающего очага в парадном зале Клайта. Эллен ощущала огромное облегчение, вновь оказавшись в обычной обстановке, и весело играла с племянниками и племянницами, особенно с малышкой Дженет Маргарет, которую братья звали Джен. Она еще раз убедилась, какая это дружная семья. У нее теплело на сердце при виде того, как искренне любят друг друга Конал и Адэр.

На следующий день тоже шел дождь. Эллен посидела в лекарне Адэр, помогая ей составить мазь, которой натирали грудь при зимней простуде.

Она делалась из гусиного хорошо процеженного жира и мятного масла, полученного из мяты, которую Адэр выращивала у себя в саду. Кроме того, они раскладывали по мешочкам сушеные листья мяты, чай с которой считался превосходным средством от расстройства желудка. Эллен надеялась, что Дункан приедет к ночи, но Адэр сказала, что лучше подождать до утра.

Следующий день выдался ясным. Эллен вместе с Адэр учила детей и латала детскую одежду.

К полудню она уже не находила себе места, и Конал посоветовал ей взобраться на крышу и оттуда высматривать Дункана.

Взяв плащ, Эллен поднялась на крышу и устремила взор туда, где находился Даффдур.

Дункан увидел ее сразу, как только впереди показался дом его брата. Ее рыже-золотистые волосы подобно знамени развевались на западном ветру. Сердце забилось быстрее. Эллен! Жена!

Он безмолвно воззвал к ней, и Эллен, словно услышав, принялась беспорядочно размахивать руками. Через несколько минут она исчезла из виду.

Дункан представил, как Эллен бежит по винтовой лестнице, мчится через зал и кричит Адэр, Коналу и всем, кто ей встретился, что к ним едет лэрд Даффдура.

Дункан широко улыбнулся и пришпорил скакуна. Ворота Клайта распахнулись, и Эллен вырвалась вперед, словно ее подтолкнули. Подобрав зеленые юбки, она рванулась к нему. Дункан рывком натянул поводья, спрыгнул с седла и бросился навстречу ей.

Поймал в объятия и закружил, смеяеь от счастья, нахлынувшего на него приливной волной.

– Жена! – воскликнул он, глядя в ее запрокинутое личико, стоявшее у него в глазах все эти бесконечные месяцы.

– Муж! – ответила Эллен, и из глаз ее брызнули слезы, хотя она продолжала ослепительно улыбаться.

Он стал целовать ее жадно и яростно, обнимая все крепче, словно больше не желал отпускать. Эллен, целуя его так же лихорадочно, ощущая себя защищенной в кольце его рук, отчетливо сознавала, что сможет уберечь их любовь от Роджера Колби.