По велению короля

Он откатился от нее, но тут же снова обнял и прижал к себе, приглаживая спутавшиеся волосы. Поцеловал ее в макушку и почувствовал теплые губы на своей груди. Наконец оба заснули и не услышали, как вскоре после полуночи Гунна пришла их будить. Она принесла им воды для умывания и уже успела вынуть из сундуков чистую одежду.

– Кто-нибудь из них встал? – спросил лэрд служанку.

– Только начинают шевелиться, милорд. Сим поднял короля и людей Хепберна и послал человека в конюшни и амбары. Кухарка напекла овсяных лепешек и завернула в дорогу сушеного мяса.

– Вот и хорошо. Передай Симу, что я сейчас спущусь, – велел Дункан и, дождавшись, пока уйдет Гунна, сказал жене: – Я не хочу, чтобы ты ехала.

– Об этом даже не думай, – решительно заявила Эллен. – Я имею полное право видеть, как накажут сэра Роджера Колби. И не останусь здесь, пока вы за ним охотитесь.

– Так и быть, – вздохнул лэрд. – Давай смоем запах нашего соития, иначе все обо всем догадаются.

Он не станет спорить с ней. Эллен действительно имеет право стать свидетельницей смерти Колби, но он надеялся, что если предложит ей возможность остаться в Даффдуре, она согласится и будет в безопасности.

Но его жена, уроженка гор, невеста приграничного лорда – не слабая, хрупкая женщина, мечтающая о том, чтобы ее берегли и лелеяли. Пусть она мала ростом, но нрав у нее крутой.

Вода в кувшине была горячей, и ее хватило, чтобы наполнить два тазика. Они обтерлись и оделись в нелегкую дорогу. Эллен вовсе не собиралась пользоваться дамским седлом, поэтому натянула чистую сорочку, подбитую кроличьим мехом, блузу из сурового полотна, темно-зеленые шерстяные штаны, доходившие до колен, шерстяные чулки и коричневые кожаные сапожки.

Поверх блузы она надела потертую кожаную куртку с пуговицами из оленьего рога – подарок деда. Наконец она уселась, расчесала волосы и заплела их в косу, которую запрятала в суконный берет лэрда с серебряной бляхой клана: В центре бляхи была изображена поднятая рука, а по краям вились буквы девиза Армстронгов: «Invictus manco» – «Я останусь непокоренным».

– Почему на твоем берете орлиное перо, а на моем нет? – расстроилась она.

– Потому что я – лэрд, – усмехнулся Дункан, пряча кинжал в сапог. Поднявшись, он поцеловал маленький носик жены. – А ты всего лишь жена лэрда, Эллен, любимая моя.

– Д-да, – вздохнула она. – Полагаю, это справедливо. Да и ты с этим пером представляешь собой прекрасную мишень, милорд муж. Но я носила берет отца. В него тоже было вставлено орлиное перо.