По велению короля

– По крайней мере умираю я с честью, и это больше, чем я заслуживаю, – выдавил он, но тут же закашлялся, и из уголка губ поползла кровавая струйка. Веки сами собой опустились, дыхание стало затрудненным и хриплым.

Король опустил оружие. Тишину в зале нарушали только тихие стоны умирающего и испуганное подвывание шлюхи. Эллен продолжала стоять в кругу мужчин, наблюдая, как жизнь утекает из сэра Роджера Колби. И как ни странно, ничего не чувствовала.

Но тут вперед вышел Дункан Армстронг и опустился на колени перед умирающим англичанином.

– Скажи, – спросил он так громко, что его было слышно в дальних уголках зала, – ты поимел мою жену?

Эллен охнула, побледнев от неожиданности и шока. Англичанин последним усилием воли заставил себя открыть глаза и смело встретил яростный взгляд лэрда Даффдура.

– Нет, – твердо ответил он, собравшись с духом. – Стыдно признаться, но чертова ведьма перехитрила меня.

Он чуть повернул голову, чтобы снова увидеть Эллен. На губах играла издевательская улыбка, так хорошо ей знакомая. Во взгляде стыла привычная жестокость.

Но тут его тело свело судорогой, голова бессильно упала набок, а глаза закрылись навсегда.

Теперь в зале воцарилось мертвенное молчание. Лэрд Даффдура встал и шагнул к Эллен.

– Жена… – пробормотал он.

– Не смей обращаться ко мне! – дрожащим от ярости голосом бросила Эллен. – Как ты посмел публично позорить меня, Дункан Армстронг?! Я рассказала тебе все, что было за время моей жизни в плену. Ты утверждал, что верил мне, но, как выяснилось, подозревал в неверности? Сомневался? Как я могу простить тебя за такое?!

– Он должен был спросить, моя красотка, – вмешался король, – как любой мужчина на его месте.

Но Эллен, подбоченившись, круто развернулась и набросилась на Якова Стюарта:

– Нет, не должен был! Повторяю, я рассказала все, что со мной случилось, пока я жила под кровом Колби! Но с того момента как Йен Джонстон отравил его своей гнусной мерзостью, заронив сомнения в душе моего мужа, мы не знали покоя.