По велению короля

Противники принялись за игру.

Лэрд тем временем забавлял годовалого сына, похожего на него, словно зеркальное отражение, если не считать золотисто-рыжих волос, унаследованных от Эллен. Он хотел еще детей от нее. Может, их последняя страстная ночь вместе принесет свои плоды? Если же нет, пройдет немало времени, прежде чем он сможет подарить жене еще одного младенца: очевидно, она по-прежнему зла на него. Впрочем, трудно ее в этом винить. Какой дьявол подбил его встать на колени перед умирающим англичанином и спросить, спал ли тот с Эллен? А ведь она клялась, что ничего подобного не было! Почему он ей не поверил? Она никогда не давала повода для недоверия.

И почему, когда Джонстон, умирая, обвинил Эллен в недостойной связи с сэром Роджером, Дункан ему поверил? Может, потому что Йен умирал и, по понятиям Дункана, не хотел предстать перед Богом с гнусной ложью на своей совести? Почему он поверил человеку, оказавшемуся предателем своей страны? Человеку, избившему жену до смерти и пытавшемуся взвалить вину на других? Человеку, пытавшемуся отравить короля?

Лэрд Даффдура позволил словам мерзкого создания отравить свою душу и сердце и обвинил самую милую и правдивую на свете женщину.

Женщину, которую он обожал. Выходит, он заслужил презрение Эллен. И теперь неизвестно, простит ли она своего ревнивого дурака мужа?!

Дункан тихо вышел из зала и направился в спальню.

Эллен, одолеваемая гневом, играла плохо и, когда король выиграл у нее три партии подряд, вздохнула и поднялась.

– Сегодня я не могу сосредоточиться на игре, милорд.

Простите, что оказалась никуда не годной партнершей.

Яков сочувственно сжал ее руку:

– Ему приходится хуже, чем тебе, красотка моя. Ревность подтолкнула его совершить этот недостойный поступок. Мы, мужчины, всегда ведем себя как последние болваны из-за женщин, которых любим.

– Знаю, – кивнула Эллен, – но подумайте сами: спросить такое у человека, которому осталось жить всего несколько минут. И в присутствии полного зала мужчин! Я никогда не давала Дункану причины сомневаться во мне, мой добрый повелитель.

Но Дункан не поверил! А ведь любой крепкий брак основан на взаимном доверии! Любовь, страсть… все проходит. Остаются дружба и доверие.

Ее глаза наполнились слезами.

– А я люблю его. И никогда не полюблю другого.

– В таком случае прости его, красотка моя, – посоветовал король.

– Милорд, вы еще молоды и мало знаете женщин. Вернее, знаете и умеете ценить только те удовольствия, которые они дают вам в постели.