По велению короля

Доброго пути тебе и Доналду, – тихо сказала Эллен на шотландском диалекте. – Больше я сюда не приду.

Отвернувшись от свежих могил, она спустилась с холма и вошла в замок. В зале она увидела сидевшего перед огнем Болгэра. На коленях он держал Энис и ласкал ее грудь, выглядывавшую в распахнутый ворот платья. Эллен удивленно вскинула брови при виде самодовольного личика бывшей служанки.

Болгэр улыбнулся ей, но его рука по-прежнему оставалась в вырезе платья Энис.

– Значит, ты их похоронила? – констатировал он.

– Да, милорд, – кивнула Эллен.

 – А теперь, с вашего разрешения, я удалюсь к себе. День был долгим и трудным, а я проделала немалый путь, чтобы приехать сюда. Но сейчас я очень устала и хочу в одиночестве оплакать своих родичей. Здесь слишком много нового, к чему я не привыкла.

– Да, ты выглядишь измученной, – согласился он. – Иди, Эллен.

– Доброй ночи, милорд.

Эллен учтиво присела в реверансе, после чего направилась к двери.

– А мне ты не пожелаешь доброй ночи? – проныла Энис.

– Нет. Ты всего лишь его шлюха, а мне вообще не полагается тебя замечать.

И больше я слова тебе не скажу.

С этими словами Эллен вышла из зала.

– И ты позволишь ей говорить со мной в такой манере? – яростно прошипела Энис.

– Она права, – объявил Болгэр, весело смеясь. – Ничего не скажешь, эта Эллен Макартур сильна духом!

Смех Болгэра эхом отозвался в ушах Эллен. Хорошо еще, что он не выругал ее за такое обращение с Энис!

Она поднялась по узкой каменной лестнице на второй этаж, где находилась ее спальня.

Комната была пыльной и неприбранной. В маленьком очаге не горел огонь.

Но прежде чем Эллен успела вернуться вниз, за служанкой, дверь открылась, и вошла Сорча, за спиной которой теснились несколько женщин.

– Пойдем со мной на кухню, девочка. Мы с кухаркой покормим тебя, пока твою комнату приводят в порядок, – велела она, уводя девушку в зал. – Сегодня был плохой день для всех нас, и мне жаль, что здесь тебя встретили холод и тьма.

Они спустились в кухню. Эллен усадили за длинный деревянный стол.

Кухарка поставила перед ней половину каравая, из которого вынули мякиш, набила кроличьим рагу, а рядом положила ломоть намазанного маслом хлеба и протянула Эллен отполированную деревянную чашу с вином, разбавленным водой. Эллен ела с жадностью, вдруг поняв, что позавтракала рано и очень скудно.

Ее последний завтрак состоял из овсяных лепешек и сушеного мяса…

Она совала в рот ложку за ложкой огненного рагу, не обращая внимания на то, что обжигает язык.