По велению короля

Она снова беременна, а ведь ее первенца трудно будет назвать крепким парнем.

– Бедняжка, – вздохнула Эллен. Адэр изогнула бровь:

– Жалеешь ее? После того, как она так с тобой обошлась?

– Жалею, – упрямо подтвердила Эллен. – У нее нет ничего. У меня есть все.

– Она – дочь графа и сможет стать женой графа, если ее муж не совсем глуп, во что я не верю! – отрезала Адэр. – Ты же – незнатная бедная уроженка гор, ставшая женой незнатного и небогатого приграничного лэрда.

– А ты – незнатное отродье короля, ставшее женой незнатного приграничного лэрда, – ехидно хихикнула Эллен.

 – Зато мы с тобой счастливы. Мы любим мужчин, за которых вышли замуж. У нас красивые, сильные дети. Кэтрин Гордон замужем за тщеславным самозванцем и теперь, если ее муж не примет предложения короля Якова, останется бездомной. Не думаю, что ты ей завидуешь. А если не завидуешь, значит, должна пожалеть.

– У тебя слишком доброе сердце, – слегка улыбнулась Адэр. Ничего не скажешь, у Дункана идеальная жена. У нее не только благородная душа, но и твердый характер.

Брюсы вместе с Хепберном покинули Даффдур незадолго до Двенадцатой ночи, оставив Эллен и Дункана одних. Зима пролетела незаметно. За ней прошла весна, и в первый день июня родился второй сын Эллен, названный Эваном, в честь ее любимого деда. Как и Уилли, он был крепким парнишкой, но унаследовал темные волосы отца.

Лето прошло спокойно. В округе никто не слышал о набегах. Лэрды выполняли закон, установленный его величеством, и суд выполнял возложенные на него обязанности.

В октябре Херкьюлиз Хепберн, приехавший поохотиться на дичь вместе с Дунканом и Брюсом, привез новости о герцоге Йорке, которые и сообщил после ужина:

– Никто не смог убедить парня, женатого на девчонке Гордонов, принять шотландский титул. Ни король, ни его собственная жена, ни сам Джордж Гордон. Этим летом несчастная Кэтрин родила второго ребенка, тоже слабого и худенького. А потом, оставив детей родителям, отправилась вслед за мужем. Сначала они отплыли в Ирландию, но даже Килдэр и Десмонд на этот раз не пожелали им помочь.

Поэтому они совершили огромную глупость, высадившись на английском побережье в Корнуолле, где герцог поднял восстание среди тех провинциалов, которые были не слишком довольны новыми налогами короля Генриха. Он добрался до Эксетера, но не смог взять город, а при подходе королевских войск струсил и бежал. Попросил убежища в аббатстве Боле в Гемпшире, а там уже сдался королю. Теперь он в Тауэре.