По велению короля

Мне ни к чему армия слуг, каждый из которых имеет должность вроде хранителя королевских чулок, – хмыкнул Дункан, принимаясь снимать камзол.

Эллен поднялась по свисавшей с бортика чана небольшой лестничке и ступила вводу. Ее примеру последовал и Дункан. Оказалось, что вода уже начала остывать. Эллен повернулась спиной к мужу, подождала, пока тот не сядет, и только после этого снова обернулась и взяла в руки тряпочку.

– Начнем с твоего лица, – объявила она, проводя намыленной тряпкой по его щекам, носу и лбу.

– Когда-нибудь из тебя выйдет хорошая мать, – похвалил Дункан.

– Но прежде чем выполнить эту миссию, мы должны тебя отмыть! – без обиняков выпалила она.

– Значит, у тебя деликатный нос? – поддел он.

– Не могу поверить, что похоть мужчины настолько велика, чтобы он предпочел женщину, от которой несет ее собственной грязью и потом, той, кто благоухает чистотой и свежестью, – отпарировала Эллен, проворно отмывая грудь мужа. – Повернись! – велела она.

Когда Дункан подчинился, она вымыла его спину до пояса и обе руки. Не успел он опомниться, как она опрокинула ему на голову кувшин с водой.

– Ты утопишь меня, девочка, – запротестовал он.

– Не шевелись! – сурово приказала она, принимаясь втирать мыло ему в волосы. Значит, ей пришлось встать на табурет.

Она промыла волосы, снова намылила, снова промыла и принялась перебирать пряди.

– Вшей нет, и гнид тоже! – довольно объявила она.

– Но ты не докончила! Самые интересные места остались грязными, – поддразнил он, обнимая жену.

В синих глазах плясали лукавые искорки.

– Леди Маргарет всегда твердила, что мужчина вполне способен самостоятельно вымыть интимные части своего тела, – чопорно ответила Эллен, хотя ее щеки пылали.

Она пробудила в нем вожделение. Его плоть с каждой секундой твердела все больше. Он встал, продолжая прижимать к себе ее мягкое тело. Обладай Эллен хоть каким-то опытом, он прижал бы ее к стенке чана и с жадностью овладел… но она пока что девственна и вряд ли выдержит слишком яростный натиск.

Вместо этого он стащил с нее мокрую сорочку и поцеловал долгим, медленным поцелуем. Широкая ладонь накрыла маленькую грудь и осторожно сжала. Не отрываясь от ее губ, он стал теребить сосок. Неведомая доселе ласка так потрясла Эллен, что она невольно застонала. Еще секунду назад она мыла его. Теперь же была обнажена, и его руки и губы делали с ней нечто поразительное.