По воле короля

— Если вы привезёте тушу сюда, по-возможности быстрее, пока не вспухла, то я могу посмотреть, пригодна она к еде или нет. Нужно, чтобы внутренности остались на месте.

Лиссандра развернулась в кольце его рук, оказываясь лицом к лицу с Эриком, но он разжал объятия и отступил. Девушка успела рассмотреть покрасневшие белки глаз мужчины, словно он не спал ночь, залёгшую на лбу морщинку усталости. Герцог выглядел потрёпанным. Лисса закусила губу, коря себя за невнимательность. В обед она ничего этого не видела. Зато в мельчайших подробностях запомнила довольный вид баронессы.

— Попробую, — кивнул герцог и пригласил Лиссандру присесть, придвигая ей стул.

— Милорд, — Лиссандра решилась задать неловкий вопрос, — баронесса Бейли перед обедом выходила из ваших покоев… Ваши с ней отношения остаются такими же, как до нашей свадьбы? Я хочу понимать, что мне ждать.

Герцог помолчал, прямым взглядом рассматривая супругу напротив себя. Её яркие волосы притягивали магнитом. Игривые завитушки выбившихся из причёски коротких прядок так и манили накрутить их на палец.

— Я не брал её на своё ложе, если вы об этом.

Щёки Лиссандры вспыхнули румянцем, а в глазах отразился укор. Ответ герцога был ситуативным, а герцогиня хотела знать о его планах в целом. Герцог это понимал, но вот загвоздка — он сам для себя ещё не решил, что делать дальше.

***

Сегодня Клотильда подкараулила его, когда он возвращался из казармы, чтобы принять ванну и переодеться к обеду.

Гонец, принёсший дурные вести, испортил настроение от утренней тренировки.

Эрик только вернулся домой и не пылал желанием куда-либо ехать. Тем более в замок он привёз супругу и не хотел оставлять её одну, пока та не освоится. Он чувствовал ответственность за неё. Вчера ночью герцог заснул только после того, как стал перебирать в памяти все острые моменты в зарождающихся отношениях с супругой. Если Клотильда всегда выдавала эмоции обожания и поклонения, то Лиссандра была разной, как множество граней драгоценного камня после искусной огранки.

Эрик вспомнил свою сегодняшнюю встречу с Клотильдой и снова ощутил укол вины. Баронесса плакала из-за него. Он и так не выносил женских слёз, а тут ещё и стал их причиной.