По высшему классу

Но сначала предлагаю осмотреть мою — она стоит того, это еще одна местная достопримечательность, вроде «Пинка».

— А, понимаю — это как пробраться тайком в спальню королевы в Букингемском дворце.

— Если судить по тому, что я о ней слышала, в моей спальне куда уютней.

Джиджи уверенно пробиралась по темному дому, ведя Квентина вверх по лестнице. В прошлом году ее спальню отделали заново и расширили, убрав стену соседней комнаты — так что она превратилась в настоящую квартиру, с просторной гостиной, небольшой кухней и гардеробной, обставленными с тем сочетанием блеска и роскоши, при помощи которого Билли собиралась соблазнить Джиджи поступить все-таки в Лос-Анджелесский университет и прожить годы студенчества дома.

— Настоящий… Голливуд, — в восхищении вымолвил Квентин, когда она провела его внутрь, к piece de resistance — самой большой кровати, которую он когда-либо видел, завешенной с потолка несметным количеством светло-зеленого, розового и белого шелка; сама императрица Екатерина Великая вполне могла бы пользоваться ею в качестве походного шатра.

— Так и было задумано. Выпить что-нибудь хочешь?

— А как насчет поцелуя?

Джиджи потянулась к нему и, обхватив его шею руками, быстро и горячо поцеловала в подбородок.

— Ну, я пойду к себе, — решительно качнув головой, сказал Квентин.

— Я никак не пойму, чего ты хочешь? Ищешь новых знакомств ради очередного уникального опыта?

— Именно! — Джиджи с облегчением рассмеялась — наконец он перехватил инициативу из ее неопытных рук.

 — Но только если ты тоже хочешь. Это не входит в твои обязанности.

— Джиджи, игра словами — опасное дело!

— У тебя ровно пять секунд на решение, — сообщила Джиджи, сжимая за спиной кулаки и затаив дыхание в страхе и нетерпении.

Квентин Браунинг сдался. Через секунду он уже держал ее в объятиях, легонько приподнимая и подталкивая к кровати. Он снова и снова целовал ее податливые, приоткрытые в улыбке торжества губы, передвигаясь все ниже, пока она расстегивала рубашку и высвобождала маленькую упруго-розовую юную грудь.

Требуя большего, нежели поцелуи, как бы восхитительны они ни были, Джиджи потянула его за волосы, вынуждая оторваться от ее губ и склониться ниже, к подрагивающей груди. Взяв ее в руки, она приложила набухшие острые соски к его рту, словно заставляя укусить их.